— Проклятье…
— Один.
— СТОЙ! — проорал я.
Рейнхард Гёт довольно осклабился. Медленно убрал руку и окинул меня насмешливым взглядом.
— Так я и думал, — усмехнулся он. — Наивный щенок, который решил взять нас на понт, но затем осознал, что не готов идти до конца.
— Ты это делаешь не потому, что смелый, — ответил я. — А потому что боишься. Смердишь страхом настолько, что готов принести в жертву себя и других. Ведь ты знаешь: стоит тебе щелкнуть пальцами — и ты подохнешь в ту же секунду.
Глава Райза промолчал. Он действительно пребывал в тихом ужасе. Понимал, что шансов на выживание практически нет, и только поэтому огрызался. Вел себя словно мышь, что, оказавшись перед лицом смертельной опасности, начинает бросаться на кошку.
— Я не хочу, чтобы наши люди погибли, — продолжил я. — Но и согласиться на твои условия не могу. Империя объявила Вергилию торговую блокаду, и без ресурсов Трибуна клану не выжить.
— И что ты предлагаешь?
— Компромисс.
— Компромисс? — удивился он.
— Да. Как говорится: ни вашим — ни нашим.
Троценко-старший выдержал длинную паузу. О чем-то усиленно размышлял и наконец произнес:
— Ни ты и ни один человек в этой комнате, включая игва и твоего фамилиара, больше никогда нам не навредят. Мы заключим официальное соглашение, подтвержденное клятвой Системе. После чего я и мои люди отпустим пленников и дадим вам уйти. За нарушение условий договора или попытку атаковать — мгновенная смерть.
— Хорошо.
— Кроме того, все бумаги Нотариуса останутся при мне. Вы их не получите.
— Ладно, — нехотя согласился я.
— Вайоми, какого хрена?! — не выдержал игв. — Ты что творишь?! Хочешь договориться с этими негодяями?! Гарантировать им безопасность и уйти ни с чем?! Я не стану заключать никаких соглашений!
— Гундахар, пожалуйста. Просто сделай, как я прошу, — взмолился я. — Главное, чего мы добьемся — сохраним жизни Августа и остальных. Это дороже тех двадцати процентов, что мы заплатим.
— Проклятье… — рыцарь смерти недовольно поморщился. — Ладно. Черт с тобой. Но я хочу, чтобы ты знал: как только мы пожмем их грязные лапы и принесем клятву Системе — ты потеряешь мое уважение. Навсегда.
— Так мы договорились? — спросил глава Райза.
— Да.
Мы пожали друг другу руки и на мгновение озарились ярким свечением — договор заключен.
— Теперь остальные.
Троценко-старший начал вызывать каждого из наших по очереди. Дошел до последнего и, облегченно вздохнув, повернулся к своим людям.
— Отпустите их, — приказал он.
Затем подошел к Августу, снял с его шеи удавку и толкнул инженера в мою сторону. Параллельно с ним Стас открыл клетку из орихалка и испуганно отшатнулся — Хангвил телепортировался ко мне и крепко прижался к груди, издав жалобное: «Уа».
— Знаю, малыш, знаю, — я ласково погладил опаленную шерсть. — Все будет хорошо. Обещаю. Скоро мы вернемся домой.
Я подозвал к себе остальных и достал из кармана Декагон Кристо. Потратил пятьдесят молитв и развернул между нами и людьми Райза непробиваемый энергетический купол.
— Всё, мужики. Пора уходить. Можете активировать «Домашний очаг», — сказал я.
— Ну и каково это, Влад?! — Амон Гёт подошел ближе и чиркнул по Декагону кинжалом Питоху — ни царапины.
— Что каково? — переспросил я.
— Дважды поклясться нас обнулить, а затем, трусливо поджав хвост, врубить заднюю. Предпринять так много усилий, пролить столько пота и крови, лишь бы избавиться от кабального долга, и в итоге остаться ни с чем, — усмехнулся он. — Признай, Влад, ты просто лох. Гребаный неудачник, умудрившийся помимо всего прочего лишиться уважения сраного игва!
Я подошел вплотную к барьеру и заглянул Стасу в глаза.
— Гундахар — хороший актер. Заставил вас поверить, что я готов пойти на всё ради спасения остальных. Даже на глупость и компромиссы. А что касается «остаться ни с чем» — не знаю. Ведь все ваши бумаги у меня.
Я продемонстрировал ему украденные Атласом документы.
— Что?!
— Какого хера… — прошептал Троценко-старший. — Как?! Как ты это сделал?!
— Вы так и не поняли, — продолжил я, аккуратно поглаживая Хангвила. — В тот самый миг, когда вы тронули моего фамилиара — вы подписали себе смертный приговор. И очень скоро я исполню данную клятву. Ту, что озвучил при входе в подвал.
Мгновение, и Рейнхард Гёт резко дернулся. Кашлянул золотыми искрами и покачнулся, разбросав позади себя груду сокровищ и артефактов.
— Что это… Что это такое?! — проорал он.
— У каждого из вас в хранилище лежат по две гранаты, начиненные божественной сталью. Сейчас или же секунд через десять, но они взорвутся. А вы, подонки, отправитесь на тот свет.