Некромант стрельнул в инженера яростным взглядом.
— Виноват, — оперативно поправился тот. — Неправильно выразился. Сразу же, как только успокоим богиню и гарантируем жителям города безопасность.
— Я буду с ней разговаривать, а не вы. И вы не станете вмешиваться. Даже если она разорвет меня на куски. Надеюсь, мы понимаем друг друга?
— Да.
— Хорошо.
Илай направился в капитанскую рубку.
— Кстати, раз нам лететь еще как минимум полторы минуты, то у меня вопрос, — опомнился монах. — Вел, ты, конечно, герой и красавчик, но как ты догадался, что именно тебе нужно сделать?
— Черная бочка, господин Мозес.
— Черная бочка?
— Именно так, — подтвердил Атлас. — Аккурат перед столкновением, господин Эо выдал мне ряд инструкций, как раз-таки предполагающих подобный сценарий. Оставалось лишь передать информацию самому себе. Тому, что с «руками». Затем разыскать среди груды сокровищ золотые гранаты и ждать сигнала. Черной бочки.
Толстяк перевел взгляд на меня и широко улыбнулся.
— Вот ты, хитрая жопа! Получается, ты все спланировал заранее? Еще перед боем?
— Отчасти, — подтвердил я.
— А почему нам не сказал?
— Он говорил, — фыркнул игв. — Продиктовал инструкции в микрофон. Причем при всех. Ты чем слушал?
— Видимо, мои мысли были заняты тем, как не подохнуть при десантировании.
— Справедливости ради стоит отметить, что я тоже ничего не расслышал, — отозвался Локо.
— Как и я, — кивнул Герман. — Слишком шумно тогда было.
— Значит, я прав, и у игвов слух острее, чем у людей, — усмехнулся Гундахар. — И, наверное, так даже лучше. Ваше неведение сыграло на пользу.
— Согласен. Искусственные эмоции легче выявить, — подтвердил Эстир. — Правда, теперь я боюсь, как бы у меня не начались проблемы с эрекцией. А то уж больно высокая концентрация стресса для одного дня. Как и бултыхающихся у меня в желудке всевозможных веществ.
— Избавь меня от этих тошнотворных подробностей, усатое чучело. И не порть впечатление. Ведь именно сегодня наконец-таки настал тот редкий момент, когда я по-настоящему доволен результатом.
Развернувшись, генерал снова ухватился за ручку и перевесился через край. Бросил взгляд на вереницу засаженных орками плодородных полей, где стараниями друидов уже вовсю колосились молодые побеги пшеницы и кукурузы.
— Черная бочка, передача информации самому себе, манипуляции с чужими карманами… — задумчиво произнес Август. — Честно говоря, я нихрена не понимаю, о чем вы сейчас говорите.
— Я все тебе расскажу. Позже, — ответил я.
По мере продвижения к южной окраине города напряжение нарастало.
Следуя по прямому маршруту, мы пролетели мимо гигантской плотины и кольца внешней крепостной стены. Пронеслись мимо легендарного Агерона и здания префектуры. Накрыли своей тенью грандиозную стройку и преодолели два водных канала, двигаясь к третьему.
Именно там служители культа Эйслины попросили возвести для нее храм. Некогда помпезную постройку из обсидиана, что по какой-то причине теперь напоминала курган. Насыпь из обломков крыши и стен, от основания которой по земле стелилась черная, растянувшаяся на сотни метров дымящаяся линия.
Казалось, что в момент «пробуждения» богиня ударила по святилищу изнутри. И не только раздолбала свою резиденцию, но и пустила испепеляющую энергетическую волну, что словно плазменный резак пробила улицу наискосок. Превратила пару десятков зданий в обожженные треугольники, начисто спалила рыночную площадь и, устремившись дальше, отправила на перерождение ни о чем не подозревающего Палефата. Здоровенную черепаху, чей опаленный панцирь хорошо было видно за километры.
Видимо бедолага снова огреб на пустом месте. Ползал неподалеку от рынка, выклянчивая халявную жрачку, и тупо попался под горячую руку. Которая, судя по всему, либо успокоилась, либо временно затаилась. О чем свидетельствовало то, что ни грохота, ни звуков сражения слышно не было.
Более того, мы не увидели на улицах признаков паники. Как и удирающие без оглядки толпы людей.
Нет, они были. Вот только вдохновленные нашими успехами, они не бросились прочь. А скорее наоборот. Подлетая к точке высадки, я увидел добрую половину всего клана. Тысячи людей и десятки групп в боевом построении, что замерли неподалеку от храма, соображая, как быть. Услышали нарастающий гул и, заприметив несущегося в их сторону «Облачного Стрижа», заметно приободрились. Начали улыбаться, улюлюкать и размахивать руками. Приветствовать своих бравых героев.