— Понял. Так ты за этим меня позвал?
— Нет, — спохватился Август. — Хотел показать кое-что. Прошу за мной.
Двинувшись вдоль стеллажей с коробками и черными пластиковыми контейнерами, инженер направился в сторону ширмы, за которой мы увидели большой механизм. Нечто похожее на подводную лодку, установленную на специальных подпорках.
— Ого! Это что такое? — поинтересовался Эстир.
— Имя Огюста Пикара тебе о чем-нибудь говорит? — переспросил Август.
— Стыдно признаться, но нет.
— Огюст Пикар — это швейцарский физик и изобретатель. Создатель батискафа Триест, погрузившегося на дно бездны Челленджера в Марианской впадине. То, что ты видишь — его более усовершенствованный прототип, который я спроектировал вместе с Аквариусом, — Август медленно прошелся вдоль аппарата, указывая на отдельные его части. — Поплавок, гондола, балласт из металлической дроби, манипулятор и два прожектора. Внутри сонар, автономная система регенерации воздуха и дюжина медпаков с АКС.
— Что за АКС? — спросил Глас.
— Зелье против кессонки. Позволяет на время забыть о том, что такое декомпрессионная болезнь. С ее вспениванием крови, разрушением стенок клеток и кровеносных сосудов. Риос с Аквариусом их изготовили… — инженер печально вздохнул. — Также я наделил батискаф рядом способностей: «Амфибия», «Реактивная адаптация», «Полевой ремонт», «Рывок», «Улучшение мобильности», «Герметизация» и «Экстренное всплытие».
— Август, это, конечно, хорошо, но ты уверен, что он нам понадобится? — спросил я.
— Статуя Диедарниса покоится на дне океана Вечной Мерзлоты. Там четыре километра льда и более десяти километров ледяной воды. Где каждые десять метров давление увеличивается на одну атмосферу и возле входа в «подземелье» составляет порядка четырнадцати тысяч тонн на квадратный метр. Что в свою очередь эквивалентно одному человеку, пытающемуся поднять шестьдесят самолетов, — несколько зловеще усмехнулся тот. — Я не сомневаюсь, что Аполло протянул шлюзовые отсеки ко всем его входам и выходам. Но что если какой-то из них он все-таки пропустил? Что если, как только мы в него зайдем, Диедарнис сгенерирует дополнительные точки возрождения прямо на дне? Ведь стоит на них появиться, и мучительное обнуление гарантировано, — Август выдержал многозначительную паузу. — Считаю, лучше перестраховаться, чем быть раздавленным в лепешку посреди холода и тьмы. В месте, где ты по-настоящему ощущаешь свою ничтожность. Как и всю безумную мощь океана.
— Что-то мне не хочется туда идти. От слова совсем, — кисло поморщившись, Эстир сунул в рот кончик правого уса.
— Мы должны, — ответил Август. — И вы сами прекрасно знаете почему.
— В таком случае, пойду-ка я прогуляюсь. Поищу приличный кабак и отдам себя в руки веселым блудницам. А то все эти ваши разговоры делают меня несчастным.
Развернувшись на каблуках, шаман направился в сторону выхода.
— Влад, есть еще один важный вопрос, — обратился ко мне инженер. — Около часа назад люди Короля Пара доставили сюда тело Аквариуса. Надо его похоронить. Отправить в последнее плавание. Я бы хотел, чтобы ты сделал оповещение. Чтобы каждый, кто захочет, мог прийти на берег проститься.
Я посмотрел на оставленный неподалеку деревянный ящик.
— Может, обратимся к Илаю? Вдруг ему удастся его вернуть?
— Нет. Мы с ним это обсуждали. После того случая на болотах я заходил к нему в лазарет, и он завел очень странный разговор. Сказал, что должен был умереть. Словно это было ему суждено. И то, что Окрус его не убил, а только ранил, в некоторой степени нарушило порядок вещей. Заставило его ощущать себя чужим в этом мире. Он просил не «воскрешать» его.
— Ясно. Значит, так и поступим, — я посмотрел Августу в глаза. — Ты какой-то грустный. Но грустный не из-за этого.
— Скорее встревоженный. Нашим списком врагов, — кивнул тот. — Само собой, я буду делать все возможное, чтобы Вергилий выстоял против того натиска, что ему предстоит. Однако это не отменяет того факта, что риск сокрушительного поражения по-прежнему чертовски велик.
— Варианты есть, — улыбнулся я. — Мы можем построить Великий портал и вернуть всех домой. Подальше от клановых междоусобиц и армии тьмы.
— К сожалению, с этим тоже есть небольшая загвоздка. И она не относится к божественной стали, — покачал головой Август. — Чтобы телепортировать всех на Землю, нам нужны точные координаты небесного тела. Потому как стоит ошибиться хотя бы на одну миллионную долю процента — и нас может выбросить на орбите Меркурия. Конечно, Галилео сделает все от себя зависящее, чтобы отыскать терминал Древних, где хранится звездная карта галактики. Но если его постигнет неудача — боюсь, что из всех доступных нам вариантов останется лишь один.