— Не говоря уже о тех прекрасных товарищах, — Эстир указал в сторону портала, из которого мы вышли, где только что появилась делегация Небесного Доминиона. Человек двести, не меньше.
К слову, аккурат посередине между нами и ими двигалась еще одна группа. Молчаливая колонна из Галереи Павших во главе с Кайном.
Дваргийский «панк» пригласил его в самый последний момент, и ко всеобщему удивлению тот согласился. Чем вселил в меня призрачную надежду. На то, что нам удастся поговорить и, несмотря на неловкий эпизод с его пробуждением, попробовать нащупать точки соприкосновения.
Мы добрались до лагеря спустя минут десять. Поднялись по длинному пологому склону, миновали здоровенную ледяную стену, которая была рассчитана не только на оборону, но и выполняла роль заградительного барьера от шквалистого ветра, проехали вдоль ангаров с тяжелой строительной техникой и, наконец, припарковались у главных ворот.
Удивительно, но Аполло встретил нас с теплотой и радушием щедрого барина. Вышел на улицу вместе с Нурда Зиаром и, подозвав дрожащего от холода Флина, попросил того провести нам экскурсию.
Что тот и сделал. Провел нашу группу через царского вида холл, в центре которого возвышалась статуя бога Диониссимо, и, отворив большие узорчатые двери, вывел нас в главный зал. Огромное сферическое помещение и, по сути, внутренний двор, по периметру которого простирались балкон-галереи множества апартаментов.
Вздымаясь до самого потолка, окна всех до единого номеров выходили вовнутрь. Это было сделано намеренно. Так, чтобы гости могли видеть установленный в центре здания Альмагест и, как следствие, оставались спокойны. Знали, что накрытый толстенным колпаком из прозрачного стихиалиума артефакт гарантирует им защиту и тотальную неприкосновенность.
Также вокруг божественного Альмагеста стояли столики, где сидели люди. Многие из которых были мне знакомы. В основном благодаря полученному разведкой описанию их внешности.
Я присмотрелся внимательнее, стараясь зафиксировать в голове всех и каждого: Мидуна — Анкалимэ, минотавр Астерий — Габитгатхол, Исида и Таурт — Радужный Форменос, Баюшми и Кана — Дханус Дор, Мания и Деменция — Печать Децемвира, Флавий и Тир — Титановые Патриоты. Это что касается тех, кто сидели слева. Справа я увидел: Риона и Лойнис из Стального Центавра, лидера «Пятисотенных» Вирго Зидара, Короля Пара с помощником, ну и, конечно, мою синекожую предательницу, примостившуюся на отшибе рядом с Доусоном.
Странно, но я почему-то был абсолютно уверен, что, стоит ее увидеть, как моя душа тотчас же уйдет в пятки. А то и вовсе провалится с треском под землю. Но нет. Этого не случилось. Так, задело слегка парочку струн, от которых ненадолго скакнул пульс и участилось дыхание, но не более. И пускай с точки зрения внешности Ада по-прежнему оставалась несокрушимым идеалом, мои очаровательные спутницы тоже были весьма хороши. Более того, в отличие от нее они оставались живыми, что, разумеется, давало им гигантское преимущество. Ведь, как говорится: «Совершенными нас делают наши несовершенства». И та же пара морщинок может быть гораздо сексуальнее и притягательнее, нежели идеально гладкая кожа.
— Уважаемые гости, минуту внимания! — вдруг проорал церемониймейстер. — Позвольте представить! Достопочтенные господа из Вергилия: Август Тарн, Герман Велор, Глас Эстир, Мозес Дос, Илай Ниотис, Локо Фриз, бывший генерал армии нежити Рамнагора и величайший полководец Эпохи Титанов господин Гундахар и Эо О’Вайоми в сопровождении очаровательных спутниц, госпожи Адель и госпожи Лины!
Краем глаза я заметил, как Ада покосилась на девушек и, резко помрачнев, спрятала руки под стол. Сняла с запястья золотой браслет и, насмешливо фыркнув, продолжила разговаривать с Файром.
Тот в свою очередь смотрел на нее с большой доли грусти. Заметил исчезновение браслета, но не стал подавать вида. Лишь спустя минуту стрельнул в меня взглядом, полным жгучей ненависти, и слегка приподнял бокал. Поприветствовал, но сделал это совсем не по-доброму. Так, словно пытался сказать: «Дыши, пока можешь, поганый ублюдок».
Мы же, тем временем, уселись за столики и начали постепенно осваиваться, не переставая дивиться тяге Аполло к дорогущим понтам. Ибо, как ни крути, количество роскоши буквально зашкаливало. Большие пылающие жаровни, увитые невероятно искусной художественной ковкой. Снующие вокруг официанты, артисты и танцовщицы. Пирамиды с шампанским, глыбы изо льда с наиредчайшими морскими деликатесами и прочими дорогими закусками. Горы еды и угощений, притом, что основная часть празднования ожидала нас впереди — сбор всех присутствующих за общим столом, как только последние из гостей изволят явиться.