— Уверен, проделав тот фокус однажды, Атлас с легкостью сможет его повторить.
— Очень в этом сомневаюсь, — вклинился в разговор Эрдамон.
— Да неужели?
— Видишь ли, когда вы издевались над отцом Малькольмом, то заставили его произнести одну фразу, которая, по сути, является абсолютно правдивой. Менэлий действительно отстаивает интересы правящих элит. И пусть ты этого не знал, но в его власти подавать Системные жалобы. В частности, те, где рассматривается вопрос редких способностей, дарующих их обладателю так называемое неоспоримое преимущество. Поэтому…
Вспышка!
Внимание! Заклинание «Карман абсолютной пустоты» было признано реликтом и получает следующие ограничения:
— Максимальный совокупный вес предметов хранилища:
— Радиус извлечения предметов хранилища:
— Возможность физического контакта с межпространственными хранилищами других пользователей: заблокирована.
Примечание: все имеющиеся ограничения будут сняты по достижении вами 1-го божественного уровня.
Разумеется, я этого не видел, но прямо сейчас вокруг моего «островка» появился непробиваемый энергетический купол. Тот, что больше не позволит Атласу воровать чужие предметы и подкидывать бомбы. И, как следствие, сделает меня гораздо слабее.
Про оставшиеся ограничения и говорить не стоит. Они действительно лишили меня любого преимущества. Заставили осознать, что отныне я не смогу сбрасывать на армию противника целые скалы. Не смогу избавляться от летящих снарядов со средней дистанции и устраивать прочие привычные для меня выкрутасы.
— Ясно, — выйдя из-за стола, я пристально взглянул на старого эльфа, чье лицо выражало одновременно ненависть и торжество. — Судя по всему, без конца жаловаться — твой удел. Гребаная ты седая крыса. Но ничего. Через двенадцать часов мы окажемся на дне океана и уж тогда посмотрим, кто кого.
— Жду этого с нетерпением, господин Эо.
Я пришел в номер спустя два часа. Посидел в баре вместе с Адель и Линой и, получив ключ, поднялся на четвертый этаж, где стал свидетелем забавной ситуации: Мозес дергал за ручку двери, пытаясь проникнуть в свою комнату, в то время как Гундахар молча стоял рядом и наблюдал.
— Ну что убедился? — спросил его толстяк. — Говорю же, этот чертов замок сломан! Я уже минут десять как не могу его открыть!
— Попробуй еще.
— А толку?!
— Попробуй.
— Да смысл пробовать? Я и так уже потянул ее до сухого хруста. Еще немного — и сломается на хрен. Проще сходить вниз и попросить выделить мне новый номер. Ну или позвать сюда слесаря.
Мозес направился в сторону лестницы.
— Знаешь, матка Ямарайаху… — задумчиво прогудел Гундахар, — порою в жизни для достижения результата нам всего лишь не хватает немного… мозгов.
— Ты о чем? — остановился тот.
— О том, что эта дверь открывается вовнутрь, болван.
Протянув ладонь, генерал ухватился за ручку и легонько толкнул дверь вперед — та распахнулась.
— Тьфу ты… — толстяк вошел в свою комнату. — И вот надо было тебе стоять всю дорогу рядом и тупо смотреть?
— Я пытался осознать всю безграничную степень твоего кретинизма.
— И?
— И теперь могу с уверенностью заявить, что в грядущей мясорубке ты однозначно подохнешь.
— Собственно, никакого другого комментария я и не ждал.
— А если серьезно, какие у нас шансы? — спросил я.
— Кто ж его знает? — пожал плечами генерал. — Все зависит от того, какие именно сюрпризы приготовит для нас Диедарнис.
Оставшееся время я решил провести с пользой. Взял Стихиалиевый Глидер и, улегшись на кровать, активировал «Ловец Снов». Позволил сознанию выпорхнуть из тела и начал летать по территории комплекса, намереваясь подслушать разговоры врагов.
Но, к сожалению, и в этом вопросе меня ждала неудача — божественный артефакт не давал моему слуху разобрать ни одной фразы. Как и прочитать слова по губам. Отчего мне пришлось просто смотреть.
К слову, я увидел достаточно. Понаблюдал за тем, как Ада ругается с Доусоном, раз за разом отвечая на его обвинения. Усмехнулся попыткам Эстира соблазнить в вип-ложе Исиду. Проник в комнату офицеров Небесного Доминиона, где, насмотревшись на карту с установленными на ней флажками, многое для себя почерпнул. И наконец вернулся обратно, заприметив, как на соседнем балконе стоит Кайн. Причем не просто стоит, а смотрит на меня прямо в упор.