— Что ж, ладно. Смотри только, жиром меня не закапай. Вонять буду. А меня это бесит.
— Вот и славно, — улыбнулся Герман. — Глас, дай сковородку.
— Какую еще сковородку?
— Барона Субботы.
— Вообще-то это легендарный артефакт, многоуважаемый танк. Полученный в награду за прохождение Великого «подземелья» на высочайшем уровне сложности. Предмет моей личной гордости и триумфа, а не элемент кухонной утвари.
— Но пожарить сосиски-то на ней можно? Физически.
— В целом, да.
— Вот и давай.
Шаман грустно вздохнул, но все-таки материализовал драгоценный предмет.
— Ладно, бери. Только помыть не забудь. Или хотя бы песком протри.
Эстир бросил другу сковородку, после чего попытался снова прильнуть к мегалиту, как неожиданно уткнулся лицом в нечто мягкое. Так, словно между ним и холодным камнем портала вдруг появилась невидимая прослойка. Выпуклая, упругая, местами будто бы кожаная.
— Не понял… Что за хрень? — Глас протянул вперед руку и принялся ощупывать пустоту. — Какая-то непонятная шершавая мембрана… с вкраплениями из металла… да еще и воняет…
— А ну убрал от меня свои поганые лапы, гребаный извращенец!
— Матерь божья!!!
От испуга шаман грохнулся на спину, кувырнулся назад через голову и непроизвольно ухватился за сердце.
Впрочем, он был такой не один. Остальные тоже вздрогнули от неожиданности, включая меня и кошачьего медведя.
— Тьфу ты…
— Гундахар, какого черта?!
— Уа?!
— Это я хотел тебя спросить, какого черта? — прогудел генерал. — То голову мне на сапог положил, то за бедро хватаешься. Кретин. Чуть до яиц не достал.
— Проклятье… И когда это ты научился мимикрировать под окружение? Да еще и полностью.
— А ты думал, я только для вас подготовил подарки?
— Ну ты даешь… Напугал меня до усрачки, — шаман по-прежнему глубоко дышал, пытаясь справиться со впрыснутой надпочечниками дозой адреналина. — И давно ты тут стоишь?
— Часов девять.
— Нет, ты точно псих.
— Минуточку, — не понял Герман. — Хочешь сказать, что ты покинул нашу комнату, после чего сразу же отправился сюда? Ждать отправления в Затолис?
— Я же мертвый, тупица. Чем мне еще заниматься?
— Но ведь это скучно.
— Нам с Зативом не бывает скучно. Шесть с половиной часов мы играли в шахматы. В уме. Затем в молчанку.
— М-да. Играть с обычным камнем в молчанку. Действительно весело, — хмыкнул Мозес.
— Всяко лучше, чем видеть твою пухлую рожу.
— Парни, всем доброе утро.
На опушке леса показались группы Августа и Готэна.
Селена, Сатир, Аквариус, Платон, Мора, Калх и другие. Практически весь офицерский состав, включая Осириса и дюжину ветеранов. Серьезная сила. Считай, лучшие из лучших. Еще бы Галилео в команду позвать — и можно точно не переживать за исход операции. Вот только бог отсутствовал. Да и вообще с каждым днем появлялся все реже и реже.
Как оказалось, сама Система противилась несанкционированному божественному вмешательству. Выкручивала коэффициенты на максимум и лишала их львиной доли энергии вплоть до разрыва мистической «пуповины». Заставляла уходить обратно в свою реальность и тратить месяцы на восстановление. Да еще и пугаться каждого шороха.
Стоит потратить слишком много сил на бестолковых людишек, и по возвращению в Пантеон тебя ожидает дворцовый переворот. Ведь конкуренты не спят. Терпеливо ждут, когда противник ослабнет, дабы затем сожрать его с потрохами и вобрать в себя всю оставшуюся мощь. Ибо такова их суть. Шакалы и пираньи, бесконечно циркулирующие по замкнутой траектории их крохотного мира. Держатся вместе, но при этом отчаянно ненавидят друг друга. Завидуют успеху, богатству и славе. Не прощают ошибок.
В частности, та эпичная дуэль у Искариота стоила Зилоту десятилетия энергетической подпитки и парочки новых косых взглядов. Благодаря чему он теперь не скоро появится. Будет отсиживаться у себя в цитадели, восполняя потерю ресурсов и отправляя зазнавшихся конкурентов в депо кладбища душ. После чего придет отомстить или пошлет вместо себя кого-то другого.
Уверен, это будет чертовски опасно. Но, с другой стороны, так даже лучше. Теперь мы знаем, чего ждать, и даже имеем намек на стратегию: бить лучезарные морды по очереди, желательно из конкурирующих фракций, дабы посеять в верхах хаос и смуту.
Вот только один вопрос по-прежнему оставался открытым: как Галилео восстанавливает энергию, если учесть, что у него нет последователей и доступа в Пантеон? Артефактами, квестами, убийством себе подобных? Или всем вместе?