Тем временем мы продолжали шагать дальше по улице. Навстречу делегации Доминиона, до которой навскидку оставалось метров семьдесят.
— Теперь поясняю для тех, кто не понял. Синдром утенка — это такое психологическое явление, при котором человек, сталкиваясь с новой для себя областью, воспринимает первый встреченный им объект как самый лучший и самый правильный, — улыбнулся Глас. — Уверен, вы часто можете наблюдать подобное в повседневной жизни. Особенно этим любят грешить старики. Ностальгируют о «той самой» колбасе или о дешевом мороженом из далекого детства, наивно полагая, что то была вершина гастрономического мастерства. Без конца повторяют, мол, раньше было лучше и так далее. Вполне безобидно, как по мне. Однако безобидно оно ровно до тех пор, пока не находит свое отражение в большой политике. И вот тут как раз-таки и начинается самое интересное. Неприятие новых рас, острое сопротивление любым изменениям, ультраконсерватизм и прочая хрень. А ведь это неправильно, — шаман спрятался Герману за спину и убрал в карман зеркальце. — Мир не стоит на месте, дорогие друзья. И чтобы продолжать оставаться его частью, необходимо быть открытым. Приветствовать новое, — Эстир выдержал небольшую паузу. — Ну вот закрылись вы. И что в итоге? Неврозы, несварения, семейные конфликты, ангедония, моральные блуждания, распад личности и суицид. Оно вам надо? Уверен, что нет. И даже бесноватый дедуля со мной согласится. Я прав?
На последней фразе Глас поклонился проходящему мимо Эрдамону, за что получил в ответ короткий кивок.
— Вот видите. Судя по всему, его Альцгеймер временно отступил… — произнес шаман минуту спустя. — Хотя признаю: всего на мгновение, но я испугался.
— Испугался он… — проворчал Мозес. — Ты бы хоть предупредил, что будешь обращаться к Белару. Я чуть не обосрался от страха. До сих пор сердце колотится.
— И не ты один, — отозвался Герман. — Дурацкий поступок. Хоть и смешной.
— Вообще-то, это была весьма тонкая насмешка в лицо врагу. Гарантирую, после выхода репортажа Эрдамон оценит.
— Если не сдохнете.
Эстир перевел взгляд на Гундахара.
— Отец Эдрик, а вам говорили, что сегодня цвет вашей кожи коричневее обычного?
— Пошел к черту.
— Это хайлайтер или тоналка?
— Ты тупой?! Или опять нарываешься?!
— Ладно, прости. Просто ты идешь какой-то грустный. Захотелось тебя подбодрить.
— А чему тут радоваться, усатый кретин? Мне омерзительно в этом теле. Жирные щеки, лишний вес, маленькие поросячьи глазки. Считай, убогое вместилище для никчемного духа.
— Ну, с этим не поспоришь. Хотя, с другой стороны, не всегда же тебе быть мертвым красавцем?
— Завидуй молча, — генерал сверился с картой. — Так. Еще пятьдесят метров вперед и налево. В переулок между Святым Трибуном и Печатью Децемвира. Затем осматриваемся по сторонам и осторожно спускаемся вниз. Так, чтобы нас не заметили.
— Да, мои дорогие друзья, вы всё правильно поняли, — шаман выудил из кармана зеркальце. — Пускай и с маскировкой, но путь через парадный вход нам заказан. Слишком много сканеров, паролей и провокационных вопросов от многочисленной охраны. Стоит ответить неправильно или хотя бы запнуться — тебя сперва убьют, а уже затем будут разбираться: засланный ли ты казачок или же просто человек с плохой памятью. Следовательно, нам придется снова спускаться в канализацию, что, если честно, мне порядком осточертело. Но ничего не попишешь. Уверен, под землей нас также ожидают увлекательные приключения. Цепи, ловушки, убивающие стальные стержни, электрические дуги, зловещие сопла, обрушивающиеся потолки и многое другое, включая монстров. Ну а пока я ставлю запись на паузу. Ибо негоже вам наблюдать за тем, как его высочество кряхтит и ползает по трубам, снимая чью-то задницу.
Глас облегченно выдохнул и, отключив запись видео, посмотрел на меня.
— Влад, а ты чего такой довольный? Всё хотел поинтересоваться, но был занят.
— Вот и я не могу понять, — кивнул танк. — Светится так, будто бы в лотерею выиграл. Аж улыбка до ушей.
— Это всё Вел, — сознался я. — Умудрился спереть у Эрдамона кольцо, слиток божественной стали и заодно подбросил ему парочку взрывных кристаллов.