— Прости. Этого больше не повторится.
— «Не повторится», — фыркнул Ксандер. — Ты мне уже это говорил. И не раз. Честно говоря, я уже не знаю, что с тобой делать. Сослать в Сумеречные земли или все-таки сменить гнев на милость и применить дисциплинарное взыскание?
Стоя сбоку от генерала, я заметил, как у него начал дергаться правый глаз. Где-то внутри себя игв пребывал от ярости, однако из образа не выходил. Держался до последнего.
Он не мог себе позволить стать первым «человеком» в нашей группе, которого скоропостижно раскроют. Самолюбие бы ему этого не простило.
— Ну и чего ты молчишь?! — надавил фанатик.
— Я выбираю последнее.
— Дисциплинарное взыскание, значит. Что ж, хорошо, — отец склонил голову набок и, протянув руку, нежно ухватил Гундахара за подбородок. — В исповедальню. Сейчас же!
— Как пожелаешь.
Генерал и священнослужитель направились в сторону ближайшей кабины. Затем Ксандер пропустил «Эдрика» вперед и занавесил проход бархатной ширмой. Ловушка захлопнулась.
Мы в свою очередь замерли в напряженном молчании. Сейчас что-то произойдет. И, кажется, я даже знаю что.
Пять секунд. Десять. Пятнадцать.
Хрусть! — разнеслось приглушенным эхом по залу.
— Черт… Вот черт… — прошептал Мозес. — А ведь я так и знал! Это плохо. Очень плохо.
— Тихо.
В двадцати метрах от нас рыцарь смерти отодвинул полог ширмы и посмотрел в нашу сторону.
— Эй, Маркус. Отец Маркус! Подойди.
— Не понял, это он кому? — спросил Герман. — Мне или Владу?
— Вайоми, твою мать!
«Блин, точно».
Я бросился к кабине.
— Собери «Телекинезом» его прах и сдуй куда-нибудь на хрен. Ну или в вазу насыпь, мне плевать.
Как оказалось, игв не только познакомил «начальника» с «криолитовым посвящением», но и облутал его тело до нитки. Так скажем, получил достойную компенсацию за моральный ущерб.
— И откуда эти твари берутся… — покачал головой Гундахар. — Ладно бы это было гормональное нарушение в пренатальном периоде. Такое и вправду случается. Но ведь Система отлаживает организм каждого как часы. Значит, это точно влияние массовой культуры. Энквиэ тхон…
— Безобразие, согласен, — кивнул я. — А теперь пошли. Время не ждет.
Ограбление продолжалось.
Медленно, но верно мы продвигались к намеченной цели.
Миновали алтарь, покинули главный зал, осторожно проследовали по длинному коридору, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, повернули направо и остановились напротив спуска в хранилище.
Мраморные колонны, здоровенные фрески с батальными сценами и два охранника возле двери. С ними мы расправились легко. Выглянув из-за угла, я применил на каждого «Суггестию» зарядами по пять тысяч единиц маны, заставив их поверить, что время остановилось. Сделал с ними то же самое, что когда-то проделал Окрус с тысячами орков.
Вот только стражники и без того стояли неподвижно, в связи с чем мне пришлось устроить проверку. Воспользовавшись «Искажением», я создал двух назойливых мух и посадил их каждому на глазное яблоко — мужики не шелохнулись. Отлично, значит работает. Поглотило их беспощадное время.
Думаю, где-то через пару минут они «отвиснут», но при этом даже не поймут, что мы проходили. Взяли их ключи, приоткрыли позолоченную дверь и спустились вниз.
Там мы последовательно вырезали еще три десятка охранников. На этот раз натурально. Выпили зелья невидимости, окутали себя «Приглушением шагов» и били по башке каждого, кто попадался нам на пути. После чего лутали их трупы и ссыпали кучки пепла куда придется. В подсобку, в мусорные ведра, задували под ковер и так далее.
Изначально мы планировали просто прошмыгнуть незамеченными и никого не трогать, однако в свете последних событий особо смысла в гуманности не было. Менее чем через час отец Ксандер воскреснет и обязательно врубит тревогу. А это значит, что чем меньше стражников за нами погонятся, тем лучше.
— Картина, на которой доблестные отцы Святого Трибуна сражаются против армии язычников, — продолжал суфлировать Глас. — Эпично. Но, по сути, это наглядная иллюстрация того, как две горстки космической пыли выясняют, чья фантазия реальней. Да и зачем они бесконечно сражаются? Не понимаю. Держались бы вдали друг от друга, и всё. Ведь даже собаки, как узел развяжется, тотчас же разбегаются в разные стороны. А люди всё пытаются общие темы найти. Да еще и прибегают к насилию, если реакция собеседника не соответствует их ожиданиям. Стыдно, друзья мои, стыдно. Надо быть добрее, ибо именно в этом и заключается привилегия духа… — продолжая шагать по коридору, Эстир покосился на очередную старинную фреску. — «Царь Эдип, убивающий отца Лаия»… Даже комментировать это не буду. У мужика явные проблемы с головой…