Как и все остальные, он был с головы до ног покрыт кровью и тяжело дышал. Находился на грани жизни и смерти, вовремя ухватившись за спасительную соломинку. Прижимался спиной к адамантиевому монолиту и смотрел на меня с ненавистью, как на убийцу детей.
— Вы хоть понимаете, что натворили, подонки?! — продолжил он. — Кланы первой десятки так просто это не оставят! Вам конец! Вергилию конец!
— Да-да, знаю. Не ори, — перебил я. — Своей неслыханной дерзостью мы подписали себе смертный приговор, сагрили половину Элирма и так далее. А теперь открывай. Мы хотим вас ограбить.
В ответ отец Исонг харкнул себе под ноги и рассмеялся.
— Внутрь вам не попасть! Только через мой труп!
— Ладно, как скажешь.
Я вскинул револьвер и, прицелившись, выстрелил фанатику между глаз. Однако вопреки ожиданиям пуля отрикошетила и увязла в потолке.
— Блин, обидно. Я-то думал, что стихиалиум справляется с любыми барьерами, — я покосился на игва. — Гундахар, ты не знаешь, что это такое?
— «Декагон Кристо». Божественный артефакт, — генерал кивнул на кулак святого отца, крепко сжимающего обычные деревянные четки с кулоном. — Корень древа миров и филактерия с куском плащаницы Пророка. Аналог щита «Халколиван», только лучше. Гораздо лучше. Прикрывает целую группу и может провисеть так часами. Судя по всему, отец Исонг настолько сильно обделался, что снял его с руки самого Малькольма.
Фанатик презрительно поморщился, стараясь не только сохранить яростный вид, но и унять дрожь в коленях. В отличие от его более молодых коллег, он прекрасно знал Гундахара и боялся его больше, чем дьявола.
— Полагаю, абсорбировать заклинание не получится? — спросил я.
— Нет. Оно заряжается молитвами, а не маной. Ну или камнями душ.
— Ясно. И какие варианты?
— Бить по ним сталью и магией, пока декагон не утратит прочность и не рассыпется. Быть может, за пару часов и управимся. Если повезет. Хотя… — игв перевел взгляд на черепаху, которая вдруг перестала храпеть и, медленно выдвинув голову из панциря, тупо сожрала артефакт. Вместе с перчаткой и кистью святоши. — Можно и так. Усатое чучело, ты — молодец.
Мгновение на осознание произошедшего, оглушительный вопль боли, и тела уцелевшей троицы буквально размазывает по адамантиевому монолиту.
Там было всё. И крупнокалиберная пулеметная очередь, и заморозка, и мощнейший телекинетический удар вместе с пламенем и темпоральными всплесками некроманта. Настоящий армагеддон, выпущенный менее чем за секунду, после которого наступила долгожданная тишина.
— Обосраться… Просто обосраться… — выдохнул наконец Мозес. — Мужики, мы выжили в этом дерьме… В этой убийственной мясорубке… Мы не просто их одолели, но еще и ни разу не сдохли! Немыслимо…
— Согласен, это было потно. Чертовски «жирные» товарищи попались, — кивнул Герман, оттирая доспехи от крови. — И не знаю как у вас, но за время боя у меня дважды лопнули барабанные перепонки. Капец стоял грохот, конечно.
— Не то слово, — отозвался Илай. — У меня тоже. Особенно когда Эо активировал «Шквал». На мгновение я даже подумал, что у меня башка лопнула. И что это за мерзкий запах? Не горелая плоть и кровища, а что-то еще.
— Это озон, — ответил я. — В малых концентрациях он кажется нам приятным ароматом грозы. А в больших превращается в нестерпимую вонь.
— Угу. Ясно.
— Нет, ну вы видели?! — продолжал восхищаться Мозес. — Вот что значит грамотная стратегия и охрененный наставник! Размотали их как щенят! Пятьдесят высокоуровневых мужиков, заряженных по самое не могу! Удивительно, что своды не обвалились.
— Скажи спасибо, что святые отцы разжирели и давно не участвовали в серьезных сражениях. Столкнись мы с ними в эпоху Восстания Титанов, и они бы вас разорвали, — прогудел Гундахар. – Но признаю: ты, матка Ямарайаху, делаешь успехи. Остальными я недоволен.
— Да ладно? — удивился Герман. — Серьезно?
— Серьезно.
— Но почему?
— «Почему», — усмехнулся игв. — Что ж, давай посмотрим. Ты, например, без конца лезешь вперед и перекрываешь своей тушей обзор. Я раз десять чуть в тебя не попал.
— Так я же танк.
— Но не когда остальные стреляют, тупица несчастный! Попробуй представить себе армию лучников и одного отчаянного имбецила, бегущего в авангарде! Как думаешь, это нормально?
Герман нахмурился, но спорить не стал.
— А я? — поинтересовался Илай.
— Ты тратишь уйму времени на то, чтобы превратить каждого миньона в произведение искусства. Да еще и за каким-то хером качаешь им защиту, что абсолютно неверно. Тут нужен был перекос в скорость и максимальный урон, а не универсальный боец. Легли с пары-тройки ударов — и ладно. Главное, чтобы успели дотянуться и ранить противника, — Гундахар перевел взгляд на Локо. — Ну а ты вообще без мозгов. Додумался развести пожар в замкнутом помещении. Скажи спасибо, что Вайоми оказался умнее и начал генерировать кислород. Иначе бы все подохли. Что до тебя, — генерал повернулся в мою сторону, — то ты выпендрежник и расточитель. По моим скромным оценкам ты израсходовал за бой около полумиллиона единиц маны и заодно лишил Вергилий пяти сотен тонн ценного лута. Помни об этом, когда будешь грабить хранилище, — Гундахар выдержал минутную паузу. – Понимаю, наличие «Длани Хаса» развязывает руки и пробуждает аппетит, однако играться с «Гравитационными аномалиями» было излишне. Как и пытаться победить в одиночку. Ты мог просто оттолкнуть всех к двери и провернуть то же самое.