Ну или же я выдумываю лишнего, и рыцарь смерти, наоборот, хотел банально поглумиться. Поднять себе и без того высокую самооценку за счет созерцания убожества противника. Смотрел, как тот неуклюже огрызается и криво контратакует, после чего брезгливо фыркал и сметал того с доски словно пешку. Утилизировал бездарный мусор парой ударов.
Так было всегда. Но не сейчас.
В эту самую минуту генерал выкладывался по полной. Был серьезен и собран. Работал на пределе возможностей. Все равно что кандидат на получение крапового берета перед финальным испытанием.
Сражаясь с Безликим, от его грации и легкости не осталось и следа. Отбиваясь от длинных серий молниеносных атак, он бросался из стороны в сторону, уворачивался и падал. Вскакивал на ноги, укрывался за препятствиями и бросал в оппонента сокровищами. Задействовал не только весь свой богатый боевой опыт и навыки, но и элементы окружения. Старался победить врага любой ценой.
Да. Гундахар не обманул. Этот монстр был не по силам никому из нас. Не знаю, была ли это врожденная особенность его «расы» или же специальный допинг, но Неприкаянный двигался быстро. Невероятно быстро. Практически как Галилео с Зилотом, отчего их поединок стал до ужаса похож на то эпичное сражение у границ Искариота. Два размытых силуэта и переливчатый звон острых клинков.
Те же веера искр. Те же ударные волны, от которых воздух стонал и вибрировал словно силовой кабель под сверхнагрузкой. То же ощущение опасности и тревоги. Тревоги за друга. Ведь генерал не бог. И как ни печально это признавать, но и очки параметров отчасти решали. Ему банально не хватало «Ловкости» сдержать весь тот бешеный натиск и напор. А потому сколь быстрым бы он ни был, но на большинство атак игв попросту не успевал отвечать. Терпел десятки глубоких порезов, болезненно морщился и отступал назад. А под конец и вовсе зажмурился.
По правде говоря, в тот самый миг я уже не видел вариантов счастливой развязки, как неожиданно Гундахар устроил Безликому гадкий сюрприз. Стоя под градом ударов и обливаясь собственной кровью, он окунулся в подобие транса, а затем высоко поднял меч и нанес один-единственный удар сверху-вниз.
Казалось, он бил в пустоту, однако на деле всё оказалось не так. Генерал попал. Причем попал на удивление точно. Будто бы заранее предугадал нужное время и место.
Поразительно, но практически неуловимый для глаз Неприкаянный стоял четко перед ним. Опущенные к полу клинки, осунувшиеся плененные лица, ровная и бездыханная грудь. Тоненькая черная полоска, медленно проступающая от затылка до задницы, и с чавкающим звуком тело Безликого распадается на две равные части. Готов.
— Охренеть… — выдохнул Герман. — Вот это удар…
— И не говори… — кивнул Локо. — Прямо как в фильмах про самураев…
Они, как, впрочем, и остальные, замерли в восхищении.
— Еще одно доказательство того, что даже самый быстрый головастик не в состоянии тягаться с акулой, — криво ухмыльнулся Гундахар, после чего харкнул собственной кровью и аккуратно вправил торчащие из груди ребра. — Хотя, конечно, староват я уже для такого дерьма… Четыре кило мяса из меня вырвал, подонок…
Игв рухнул на пол.
— Илай?!
— Да-да, не слепой. Сейчас отлечу, — некромант бросился к генералу, параллельно колдуя в него «Койл».
Как бы то ни было, но Неприкаянный покоцал того знатно. Да настолько, что Сереге пришлось применить «лечение» с дюжину раз, прежде чем рыцарь смерти окончательно оклемался и пришел в сознание.
— Достаточно. Дальше я сам.
— Ты как? — обеспокоенно спросил Герман.
— А сам-то как думаешь? Болван.
— Это было круто. Очень круто.
— Знаю.
— И я уже даже не злюсь за тот смачный пинок у двери.
— Велор, я хочу сказать тебе одну важную вещь, — игв приподнялся на локтях и, болезненно поморщившись, сел на пол. — Я гораздо старше, опытнее и мудрее тебя. Это не хвастовство или попытка унизить, а факт. Поэтому если я говорю, что не позволю тебе рисковать, то значит так оно и будет. Ты не был готов к встрече с Безликим.
— Но ведь и ты мог погибнуть.
— Мог. Но для меня жизнь утратила смысл уже очень давно. В то время как ты еще толком не жил. Вот и не расстраивай меня раньше времени, — генерал выдержал минутную паузу. — Поверь, ты еще успеешь подохнуть.
— Говоришь прямо как друг, — улыбнулся танк.
— Мне и бродячего щенка бывает жалко. Однако это не означает, что мы друзья.