— Ясно.
Расстроившись, Герман поднялся с колен и уже хотел было пойти осмотреться, как вдруг из его сумки выскочил пьяный Эстир. В памперсе, длинном плаще и со сковородкой Барона Субботы в руках.
Яростный взгляд, всклокоченные на голове волосы и крайне неестественный для его миролюбивого облика боевой настрой.
— ГДЕ БОНО?! ГДЕ ЭТА ТВАРЬ?! — проорал он.
— Глас, ты чего? — удивился я. — Что случилось?!
— Этот гад меня подставил! Своровал колоду карт у Смеющегося Господина, а затем выдал их за свои! Хотел, чтобы я их продал на аукционе. А я сдуру и согласился! Сагрил на себя полчища Хаоса! — шаман принялся сновать взад-вперед, заглядывая в каждый пустой уголок. — Ну, Боно! Ну, негодяй! Сейчас-то ты точно у меня за все поплатишься! Чем тебя породил, тем и убью!
— Братишка, я, конечно, все понимаю, но никакого Боно тут нет. Это всего-навсего глюки, — сказал Мозес. — Расплата за встречу с бабулей. Помнишь?
— Серьезно?! — остановился тот.
— Серьезно — кивнул я. После чего подошел к Эстиру вплотную и ласково похлопал того по плечу. — Дружище, ступай-ка ты лучше спать. Все хорошо, поверь. А если кто-нибудь из врагов и появится, то мы обязательно с ним разберемся. Обещаю.
— Спасибо… — шаман вяло улыбнулся и повернул голову в мою сторону, как неожиданно его лицо исказила гримаса отчаяния. — Боже… Только не это… Влад! ВЛАД! Где Хангвил?!
— Хангвил?!
— Боно сказал, что если не получит деньги за карты, то украдет кошачьего медведя! Заберет его в свой мирок и превратит в злобную кровожадную тварь!
— Уа?!
Я протянул руку назад и почесал показавшуюся из рюкзака рыжую макушку.
— Глас, всё хорошо. Хангвил здесь. И я очень сомневаюсь, что у какого-то там амронала хватит силенок его украсть. Все-таки это не домашний питомец, а величайший из стихиалиев. Единственный в своем роде.
— А он точно настоящий? Не подделка? — Эстир посмотрел на меня взглядом Коломбо.
— Подделка у Боно, братишка, — улыбнулся Мозес. — А вот у нас — неповторимый оригинал.
Шаман на минуту задумался, переваривая информацию.
— Что ж, вы меня успокоили.
— Вот и отлично, — танк опустил переноску на пол. — В таком случае прошу обратно на борт.
— Не, спать я уже не хочу, — помотал головой Глас. — Пьянствовать тоже.
— Ну и чем же ты будешь заниматься?
— Понятия не имею. Пошатаюсь пока тут, а затем что-нибудь да придумаю. Быть может, заварю крепкого чаю и покопаюсь в бирюльках… — Эстир посмотрел на искрящуюся в свете ламп груду сокровищ. — Хотя странно, конечно. Не знаю почему, но в данную минуту они меня абсолютно не возбуждают. Будто бы разом утратили всякую ценность… Всего-лишь железки да камушки…
— Снимать сможешь? — прогудел Гундахар.
— В смысле? Видео?
— Да.
— Пф-ф-ф, естественно.
— А делать это молча? Не шататься, не блевать и не комментировать?
— Ваше благородие, спешу вас заверить, что не настал еще тот роковой день, когда его высочество не смог бы отснять репортаж. И ни глюки, ни битвы, ни ядерный зомби-апокалипсис не в состоянии этому помешать. Даю вам честное благородное слово.
— Хорошо. Тогда ты идешь вместе со мной и этим уродом, — генерал перевел глаза на скучающего отца Малькольма. — Пришло время ответить за ту грязную ложь в коридоре. Как и отпереть все оставшиеся двери. Что до остальных, то вы знаете ваши задачи. За работу.
— Да, парни. За дело. Раздобудем Вергилию пару миллиардов. Пока отцы не нагрянули, — улыбнулся я.
— Уа!
«Засосав» очередную палету контейнеров, я смахнул со лба пот и ненадолго остановился перевести дух. Согнул правую руку в локте и резко дернул кисть на себя, наблюдая за тем, как из экстрактора БМИИ начали вылетать пустые инвольтационные батареи. С золотистым капсюлем и дымящимся шлейфом, словно отстреленные гильзы дробовика. Причем не простые, а легендарные. На сто тысяч единиц маны каждая. Мы их собирали всем кланом. Инвестировали в ограбление.
В целом, вся наша операция продвигалась вполне гладко. Жаль, правда, что «Карман Пустоты» и «Длань Хаса» были лишь у меня одного. Оказались не только сказочной плюшкой, но и своего рода платой за исключительность, благодаря которой последние минут тридцать я носился по хранилищу как угорелый. Перебегал от стеллажа к стеллажу, снова и снова косплея промышленный пылесос.
Остальные тоже были заняты делом. Илай и Мозес бегали за мной по пятам и без конца сверялись со списком, не давая мне тратить время на «мусор». Герман и Локо подбирали легкие вещи и таскали их в общую кучу, дабы я смел их в «Хранилище» одним махом. И даже малыш Хангвил не остался стоять в стороне.