— Да, господин Аполло.
— Что там с базовым лагерем?
— У Диедарниса?
— Нет, твою мать, у Цебрума, — дворф швырнул о дверь бутербродом. — Не понимаю, ты на штраф нарываешься?! Или сегодня день тупого дворецкого?!
Секретарь вжал голову в плечи и беззвучно выругался. Впрочем, сам виноват. Нечего задавать глупые вопросы.
— Базовый лагерь готов. Есть небольшие проблемы внизу, но их обещают устранить ближе к вечеру.
— Снова с «кишкой»?
— Да.
— А точнее?
— Пострадало три секции, господин Аполло. Третья, четвертая и пятая. У четвертой пропало зачарование, и её сдавило в лепешку. Та, в свою очередь, повредила кремальерные затворы на третьей и пятой. Их затопило за пару секунд. Четверо работников умерли.
— Что значит «пропало зачарование»? Её уронили? Или покарябали при установке?
— Нет. Стихиалии балуются. В «колоколе» видели, как один из них подплыл и стер символы. Затем сам не на шутку перепугался и исчез.
— Сучье вымя… Ну что за уроды? Инфантильные сгустки энергии… — «панк» тяжело вздохнул. — Ладно. Черт с ними, с зачарованиями. Пускай ставят обычные «усиленные» секции. Мы дворфы не гордые, проползем.
— Это и были «усиленные», — ответил Флин. — Там внизу какое-то аномально высокое давление. Будто бы не четырнадцать километров, а все сто.
— Ясно, — вдруг улыбнулся Аполло. — Диедарнис.
— Думаете, это он нам мешает?
— Разумеется. Гребаная акула не хочет, чтобы его отыскали. Прессует как может.
— Но почему?
— Быть может, боится, что его окончательно уничтожат. Он ведь был на стороне Отступника, если мне память не изменяет. Чует, что рано или поздно за ним явятся.
— Но ведь титаны всё видят и слышат. А значит, он знает, что опасность ему не грозит.
— Чушь. Титаны нихрена не видят и не слышат, а считывают тех, кто проходит их испытание. Окажемся внутри — он успокоится. Поймет, что война давно кончилась. А до тех пор будет параноить и вставлять палки в колеса.
— Мне стоит предупредить об этом наших гостей?
— Флин, — «панк» покосился на двери. — Половине из этих «гостей» я желаю мучительной смерти. Более того, будь моя воля, я бы разместил точку возрождения прямо на дне и утопил их всех к чертовой матери. Включая Аду и Файра. Поэтому нет. Обойдутся.
— Кстати, неплохая идея. Я про точку возрождения. Было бы славно понаблюдать, как Эрдамон Белар превращается в мякиш. Снова и снова.
— Ага. Вот только дураков среди них нет. Подстраховались. Даже Август прислал запрос.
— А жаль. Это бы разом решило много проблем.
— Согласен, — Аполло вновь посмотрел на экран «телевизора». — Ну и где, черт подери, новое видео?! Полчаса уже жду как дурак!
Триньк! На страничке Эстира выскочило долгожданное оповещение.
— Ну наконец-то.
Дворф кликнул на ссылку с надписью «Исповедь» и развернул экран.
Окровавленный коридор, налет гари на стенах и бледное лицо отца Малькольма. Главы третьего по величине клана Элирма и самого преданного пса Пантеона. Несгибаемого, твердолобого и надменного урода, чью шрамированную рожу «панк» ненавидел всей душой. Во многом благодаря тому, что тот целовался в десны с Небесным Доминионом и самозабвенно выслуживался перед богами. Кичился своей принадлежностью к элитной стае, считая всех остальных жалким отребьем. Причем, что интересно, но Аполло он причислял именно к последним. Относился к нему с брезгливой снисходительностью, как если бы статус дворфа был номинальным.
Приосанившись, фанатик поднял глаза в камеру и начал говорить. Спокойно и размеренно, будто бы продолжил давно начатую беседу.
— Как глава Святого Трибуна и великий пастырь «детей Престола», – произнес он. – Я подтверждаю свою личность клятвой Системе и официально заявляю: Эрдамон Белар — старый маразматик и фашист. Зилот — трусливая девка. Менэлий Налим Первый — шестерка правящих элит, а Пантеон — сборище алчных петухов, напрочь позабывших о царстве совести. Чума на ваши дома, подлые негодяи.
Видео ушло в затемнение, но окончательно не прервалось. Глас специально устроил театральную паузу, давая зрителям время осмыслить произошедшее.
— Не понял… Это что еще такое было?! — казалось, Аполло не мог поверить собственным ушам. — Флин, ты это видел?!
— Да, господин… — секретарь также пребывал в шоке. — И если не возражаете, то я бы взял чего-нибудь в баре и посидел с вами. Потому как у меня есть все основания полагать, что Вайоми и его друзья совершили нечто грандиозное. То, что надолго войдет в историю кланов.