— Много погибло? — спросил я.
— Тридцать шесть. И это несмотря на то, что я их рассредоточил. Заставил идти в шахматном порядке.
— Охренеть.
— Сам в шоке.
На лице некроманта читалось недоумение и злость. Он явно не понимал, как какая-то ловушка, пускай и мощная, может перебить так много мертвецов одним махом. Высокоуровневых, да еще и обеспеченных надежной защитой. Конечно, он сам только что предложил поделить их на группы и отправить на убой, но при этом не ожидал, что потери окажутся столь значительными. Продолжи мы в том же духе, и через несколько подобных «хлопков» об армии нежити придется забыть.
— Ясно. В таком случае пускай остаются на месте. Мы, в свою очередь, подождем шестьдесят секунд, после чего продолжим спуск вниз. Надеюсь, к тому моменту шарики успеют прошерстить весь этаж.
— Хорошо.
Медленно, но верно мы продвигались вперед.
Осторожно спустились по лестнице, пересекли помещение холла и вошли в коридор. Темный, опаленный, с выщербленными стенами и хаотично разбросанными фигурами святых отцов. Тех, что так и не успели достичь главного зала и были задеты ловушкой. Ударившей по ним чем-то наподобие струи огнемета вперемешку с кассетными бомбами.
Уверен, не будь у стен встроенных зачарований на все случаи жизни, штаб-квартира бы давно уже полыхала как факел. Или пошла глубокими трещинами и сложилась вовнутрь.
К слову, маленькие «ищейки» Эстира по-прежнему продолжали триггерить заготовленные для нас сюрпризы. Причем самые разнообразные. Разумеется, большую часть из них мы не видели, однако слух периодически улавливал рев жаркого пламени, оглушительный стрекот молний, металлическое громыхание «Печатей Цепей» и прочие гадости. Включая ядовитое шипение и проносящийся по коридорам убийственный холод.
Да. Амон Гёт и его папаша однозначно были в курсе, что мы придем. А потому самостоятельно заминировали весь первый этаж. Убить нас не убили, благо мы вовремя успели проявить должное здравомыслие и самоконтроль, но основательно замедлили. Заставили ползти с черепашьей скоростью и терпеливо ждать, пока монстры и Вайиту не исследуют все ответвления. Мы не хотели, чтобы на нас напали с боков. Или того хуже — зашли в спину.
Так или иначе, большая часть пути была пройдена. До дверей оставалось метров тридцать, не более.
— Гундахар, можно вопрос? — прошептал Герман.
— Ты его уже задал.
Танк возвратил голову в исходное положение и ненадолго задумался. Попробовал переварить информацию и, осознав, в чем прикол, досадливо фыркнул.
— А второй?
— И второй тоже.
— Да ё-маё…
В ответ генерал усмехнулся и шагнул в сторону. Затем наклонился и внимательно осмотрел одного из миньонов. Исковерканного и растерзанного, как если бы его пропустили через крупное сито. Не только обожгли и взорвали, но и вспороли сотнями лезвий. Скомбинировали несколько ловушек в одну.
— Ладно. Чего надо?
— Я хотел спросить: та история про игву — это правда?
— Да.
— Она действительно обиделась на цветы?
— Да.
— Глупость какая…
— Это не глупость, Велор. А очередное доказательство того, что любая культура — это сеть искусственно прививаемых инстинктов. Ходить как игв, говорить как игв, думать как игв. Пока ты соответствуешь тому, что тебя окружает — все нормально. Однако стоит изменить однажды заданную траекторию, и тебя тотчас же посчитают кретином. Что, в целом, вполне логично. Эанна тоже бы сочла меня идиотом, если бы я притащил на свидание криолитовый кол. Да еще и с девяносто девятью боевыми засечками.
— А-а, так, значит, ей ты цветы все же дарил?
— По-твоему, я похож на болвана, который не умеет обращаться с женщинами?
— Нет.
— Вот и заткнись.
— Кстати, зацените картину. Никак доставили её прямиком с Земли, — Эстир указал на позолоченную раму с тлеющим внутри огрызком холста. — Персидский царь Ксеркс, который приказал высечь море плетьми.
– И зачем он это сделал?
— Решил таким образом наказать мать-природу. За то, что буря уничтожила понтонные мосты через пролив Дарданеллы и не дала его армии перейти на ту сторону.
— Тупой царь.
— Точнее и не скажешь, многоуважаемый игв. Ведь надо было не бить, а нежно погладить.
— Ты тоже заткнись. И приготовьтесь. Мы почти на месте, — генерал указал на скопление шариков, напряженно вибрирующих у закрытых дверей.
За ними — главное помещение штаб-квартиры и примыкающий к нему спуск в подвал. Последнее и единственное место, где могли прятаться наши враги.