Разделяющаяся надвое туша, уходящие в стороны половинки мозгов и недовольная рожа Гундахара на месте вражеской головы. Направленный на меня осуждающий взгляд и ставшая фирменной гримаса брезгливости.
— Кретин-болван… — рыцарь смерти крутанул лезвие меча и, не сводя с меня глаз, снес башку противнику у него за спиной. — Значит, стоило мне собраться с духом, чтобы тебя похвалить, как ровно в следующее мгновение я увидел этот позор. Встал столбом и пассивно таращится, как его собираются порешить…
В ответ я шагнул вперед и молниеносным движением перехватил болт, пущенный генералу в висок. Многозначительно усмехнулся и отправил его «Телекинезом» обратно.
— Я его видел, — поджал губы игв. — Хотел проверить твою реакцию.
— Угу. Конечно.
— Как бы то ни было, для восстановления репутации этого мало. Хочешь, чтобы я тобою гордился — уничтожь того хрена.
Гундахар махнул в сторону дверей, в проеме которых показался новый «виток эволюции». Эдакий «примарх» или чудовищная помесь Немезиса и Халка, закованная в тяжеленные доспехи толщиною с палец. Вооруженная огромной шипастой булавой и, к сожалению, направившаяся именно к нам.
Все потому, что генерал дважды выстрелил по нему из «урканобоя». И не просто выстрелил, а обложил трехэтажным матом, после чего поймал на себе яростный взгляд и указал на меня. Мол, это он.
Идиотский поступок. Который, как ни странно, сработал. Заставил «монстра» определить для себя приоритетную цель и резко сорваться в атаку, сбивая всех попадающихся на пути словно поезд.
— Развлекайся.
Генерал хлопнул меня по плечу и ушел в тень.
— Проклятье…
Я вскинул Цестус, приготовившись израсходовать последние крупицы стихиалиума. Сконцентрировался на его тяжелой броне и начал превращать ремешки и заклепки в труху, отчего элементы доспеха принялись отваливаться, падая на пол. Кираса, наплечники, наручи. Я практически полностью его «раздел», прежде чем подопытный врубил «Ускорение» и попытался огреть меня булавой.
Я уклонился. Поднырнул под его правую руку и изо всех сил треснул обухом меча по незащищенному горлу. Хотел победить врага одной точной атакой, но не сумел — тот отмахнулся от меня как от назойливой мухи. Крутанулся на месте и ударил наотмашь.
Я пролетел метров десять. Врезался спиной в «грифового метаморфа», тотчас вскочил, ухватился за один из ремней и, развернув черепаху на сто восемьдесят градусов, проорал: «Огонь!»
В ту же секунду Глас закусил спусковой трос и втянул голову в панцирь. Выстрелил из закрепленной на его спине бомбарды и, что удивительно, попал точно в цель. Оставил в груди «Халка» дыру диаметром сантиметров в тридцать.
— Не считается!
— Влад, сюда! Картечью! — проорал Локо.
Поискав глазами друга, я передвинул «метаморфа» левее.
Параллельно со мной шаман потянул за трос красного цвета — спроектированная Августом установка подала соответствующий снаряд и загрузила в приёмник новую батарею. После чего Эстир снова втянул голову внутрь и прикрыл все отверстия костяными пластинами.
Оглушительный выстрел, и обступившие ифрита мутанты превращаются в фарш.
— Ай! Жжется! Жжется! — донеслись из недр панциря приглушенные вопли.
— Глас, ты в порядке?
— Да, но у меня очень плохой «памперс»! Эти инвольтационные испарения слишком горячие!
— Понял. Сейчас помогу.
Бросив взгляд на его подкопченную задницу, я материализовал и вылил на нее ведро воды, разом превратившейся в облако пара. Следом снял с себя амулет на защиту от термического урона и приклеил его скотчем туда же. Отшатнулся от просвистевшего перед моим лицом криолитового кола и, запустив во врагов «Молнией», постучал по пластине.
— Всё. Надеюсь, сработает.
— Грасиас, амиго! — шаман осторожно выдвинул голову.
— Справишься?
— Да. Сердечно благодарю за заботу! А теперь иди. Ты, конечно, нянька хорошая, но недостаточно квалифицированная. Мне нужна предыдущая. Та, что с немецкой педантичностью и лояльным отношением. Кстати, где она?
— Вон! — я повернул черепаху в сторону Германа. — Только что жахнула «Землетрясением» и теперь добивает подранков. К слову, весьма эффектно.
— Что верно, то верно.
Комбинация из боевой трансформы, Велариона и адамантиевого меча действительно выглядела впечатляюще. Фаэрвис рубил тяжелые доспехи словно фольгу, а божественный щит гарантировал ему лучшую во Вселенной защиту.