— Нет, ты точно псих! То есть, по-твоему, стресса мне недостаточно?! Мы же, твою мать, не на курорте, а прямо посреди поля боя!!!
Игв усмехнулся и перевел взгляд на меня.
— Вайоми, они тянут время. Надо прорываться. Иначе про спасение Заранды и Августа придется забыть.
Будто бы в подтверждение его слов, в развешанных под потолком динамиках послышался насмешливый голос:
— Неплохо, господа, неплохо. Теперь осталось проверить, справитесь ли вы с последним отрядом. С по-настоящему элитными бойцами.
Двери вдалеке вновь приоткрылись, запуская в помещение настоящих чудовищ. Десяток солдат с полноценно функционирующей боевой трансформой. Не временной, как у нас, а постоянной. Как если бы я стал «Грозовым Стихиалием» навсегда.
— Черт подери…
Я прислонился спиной к груде обломков. Ненадолго задумался и материализовал в руке золотую гранату. Ту самую, с опилками из божественной стали.
В хранилище Святого Трибуна мы откопали их целый ящик. Хотели вскрыть, собрать драгоценного металла сколько получится и добавить его в общую копилку, предназначенную для строительства Великого портала. Но, судя по всему, не судьба.
Быть может, кому-то это могло показаться непрактичным и глупым, но я до последнего отказывался их применять. Знал, что мутанты атаковали нас не по своей воле. Что за маской уродства и ярости скрывались люди. Сломленные, увеченные и несчастные. Живые роботы, запрограммированные Райзом на беспрекословное выполнение приказов. Виноватые лишь в том, что их пленили и подвергли жестокому эксперименту. Сделали орудием в борьбе против своих.
Да. Генерал предупреждал, что рано или поздно мне придется замарать руки. Причем сделать это осознанно, с холодной головой. Решить моральную дилемму в пользу того, что считаю правильным.
И я решил. Принял сторону тех, чьи жизни и судьбы были для меня гораздо дороже.
— Это не люди. Уже нет, — прогудел Гундахар.
Произнес это с сомнением, так как не был уверен наверняка. Скорее хотел успокоить.
— Не важно.
Я выдернул чеку и бросил золотую гранату в толпу. Получил несколько уровней и достижение со зловещим названием: «Убийца».
Мы победили.
Понесли чудовищные потери, уничтожили несколько сотен мутантов и практически полностью лишились всего войска, но победили. Превратили подвал штаб-квартиры в очередной филиал скотобойни и наконец-таки расчистили дорогу, ведущую к спасению наших друзей.
Осталось всего ничего. Пятьдесят метров, не более.
— Да уж, бабуль, ну и денек… А ведь еще этим утром я валялся пьяный вблизи мегалита. Вдыхал аромат свежего морского бриза и волею случая хватал Гундахара за ляжки… Столько событий, и все на мою бедную усатую голову, — вернув себе истинный облик, Эстир поволок бомбарду в мою сторону. — Ха! Герман, гляди! Рогатый нудист еще жив! Тот, что щеголяет в твоей водолазке!
В ту же секунду танк окончательно истратил запас «Возвращения к истоку». Резко уменьшился, материализовал на себе «Ратник-семь» и, грустно вздохнув, ухватился за «Небесное Возмездие». После божественного Велариона щит Белара казался ему жалкой подделкой.
— Пускай носит. Не жалко, — сказал он.
— Угу. Будем считать, что она приносит удачу. Хотя надевать её я бы все равно не стал. Сто процентов воняет пипиркой.
— Закрой пасть. И сосредоточься. Мы еще не закончили.
Генерал подошел к дверям и, дождавшись остальных, осторожно приоткрыл тяжелые створки.
Мы вошли внутрь. В соседнее помещение, представляющее собой нечто среднее между операционной, алхимической лабораторией и пыточной.
Именно тут Райз проводил эксперименты по искусственному «Возвращению к истоку». Я это понял сразу. Как только увидел нагромождение медицинского оборудования, резервуары с жидкостью и таинственные техноблоки, отдаленно напоминающие депривационные камеры.
Возле каждого из них была стойка с панелью управления и инъектором. Обоймы картриджей с тускло светящимися сыворотками и красная подпись, нанесенная поверх запертых люков: «Фаза I», «Фаза II», «Фаза III».
Я вышел вперед. Посмотрел в смотровое окно на одной из камер и тем самым подтвердил свои опасения: внутри были люди. Голые, окровавленные, прикованные к ложементу ремнями и фиксаторами. Будучи без сознания, они периодически вздрагивали и кричали, словно никак не могли пробудиться от ночного кошмара. Извивались и заходились припадками, испытывая чудовищно болезненные метаморфозы.
То же самое происходило и в дальнем углу. Но не с людьми, а с животными. Там были клетки. Накрытые глухим тентом, они постоянно тряслись и гремели, издавая поскуливания и жалобные стоны.