Становилось ясно, что еще немного, и у него это получится. Однако гораздо неприятнее было то, что каждый из нас начал понимать — добраться до выхода на поверхность мы не успеем.
Пусть это было и больно признать, но с каждой минутой бедолаге Мозесу становилось все хуже и хуже. Поддерживаемый с двух сторон, он несколько раз терял сознание и едва волочил ноги. Кашлял кровью, часто вис на плечах и в конечном итоге успел преодолеть две сотни метров, прежде чем оттолкнул нас и бухнулся на пол.
— Ладно, мужики, побегали и хватит… Дальше вы без меня… — тихо произнес он. — Боюсь, меня слишком крепко приложило тем зданием…
— Тох, до конца испытания всего ничего! Ты уж как-нибудь потерпи!
Склонившись, я попытался снова поднять его на ноги, однако тот в ответ лишь отрицательно покачал головой.
— Братишка, я не жилец. Я это тебе как монах говорю. Разрыв селезенки, травма печени и что-то еще… походу почки… Ноги сами подкашиваются.
Я не знал, что сказать. Лихорадочно перебирал в голове всевозможные варианты и отчаянно порывался помочь, но головой понимал, что вместе мы не дойдем.
— Влад… — добродушно и в то же время печально улыбнулся Антон. — Гундахар же был прав. Во всем, от начала и до конца. До финала испытания дойдут единицы, и было глупо надеяться, что я окажусь в их числе… Шумный неуклюжий толстяк, который даже к девушке подкатить не может…
— Генерал же попросту тебя троллит. Только и всего.
— И да, и нет. Думаю, мы оба это знаем. Просто как друг ты не хочешь меня обижать… — вновь улыбнулся он. — А теперь проваливай. Не надо портить столь кинематографичную сцену.
И мы ушли.
Пообещали, что обязательно вытащим его со дна океана, и из последних сил рванули во тьму.
Тогда же Амон Гёт наконец-таки прорвался через прочный заслон.
Тяжелая поступь шагов, капающая слюна и утробное рычание голодного зверя.
Мозес был еще жив, когда вздутая гора мышц появилась из тьмы. Сумасшедшие глаза вновь налились красным и заодно подсветили тоннель в небольшом радиусе перед собой.
— Так-так-так… — прозвучал глумливый голос, эхом разносящийся во все стороны. — И кто же тут у нас притаился? А-а-а, потная свинка… — усмехнулся Гёт. — Далеко же ты забрался. Никак снова уцепился более сильным за хвост?
— Пошел ты, — без тени страха ответил монах, за что тотчас же получил удар ногой по лицу.
Послышался хруст, гулкий стук головы о стену и непроизвольный стон — Антону было больно. Очень больно. Но несмотря на это он все равно старался держаться до последнего. Задержать подонка настолько, насколько получится.
— Знаешь, свинка, а я ведь всегда тебя презирал. Жирного, ничтожного слабака с идиотскими шутками, — Стас медленно склонился над обессилевшим телом. — Однако как бы сильно я тебя ни ненавидел, это не помешает мне сожрать твою тушу живьем.
Резко подавшись вперед, Гёт вонзил клыки в шею Мозеса. Вырвал целый кусок мяса и отступил назад, наслаждаясь тем, как противник захлебывается и тщетно пытается зажать ладонью брызжущую кровь.
— М-да. Каким был никчемным уродцем, таким и остался. Ничего не добился на Земле, не добьешься и на Элирме.
— Пусть так… — умирая, прохрипел монах. — Зато именно я тебя порешил…
Поворочав языком, Антон выплюнул на пол осколки стекла. Вместе с выбитыми зубами и кровью.
Одновременно с этим Гёт почувствовал себя странно. Какую-то непонятную химическую реакцию, взрывными темпами распространяющуюся по его телу.
— Что это⁈ ЧТО ЭТО ТАКОЕ⁈ — взревел он.
— «Горький миндаль»… Отрава, которую ты только что сожрал, сунув в пасть кусок моей шеи… Так что выкуси, гребаный членосос…
Мозес умер.
Паникуя, Гёт попытался броситься дальше, догнать остальных. Но спустя пару шагов грубо ударился о невидимый барьер, рядом с которым стоял Диедарнис. Титан ничего не говорил, но его пристальный взгляд сообщил оппоненту о многом.
— Жирный ублюдок нарушил условия договора! — проорал Стас.
— Нет, не нарушил. Он не причинял тебе вреда. Ты сам это сделал.
— Организм справится с ядом! У меня еще осталось время!
— Нет, не справится, — вновь покачал головой хозяин «подземелья». — Ты уже мертв.
— Тогда давай заключим новую сделку! Сколько участников я должен убить⁈ Пять⁈ Восемь⁈ Десять⁈
— Ты так и не понял, — всего на мгновение, но глаза мегалодона приоткрыли Стасу завесу на такие темные глубины ужаса, о которых прежде он не догадывался. — Мне плевать на тебя Амон Гёт. Ты — гнусная тварь и бесполезный мусор, который даже посмертия недостоин. Поэтому я высосу твою душу и буду тратить ее энергию до тех пор, пока оболочка твоей «искры» не треснет и ты не исчезнешь из этого мира навсегда. Получишь то, на что обрекал сотни других, — Диедарнис выдержал длинную паузу. — А теперь вздохни полной грудью в последний раз и приготовься.