— ДА, ШЕФ!
…
— Северный морской гребешок с морошкой, щучьей икрой и кремом из хрена! Пять минут до подачи!
— ДА, ШЕФ!
…
— Равиоли с тыквой, жареная фуа-гра, яблочный крем и утиный соус с сердечками! Пять минут до подачи!
— ДА, ШЕФ!
…
Представление продолжалось.
Часы тикали, последний участник так и не появлялся, а заказы, тем временем, сыпались один за другим.
Вареники из дальневосточной креветки с земляникой, зеленой спаржей и икрой форели, трюфельное равиоли с грибами и пармезаном, лосось с муссом из авокадо и соусом из мандарина, салат с прошутто, страчателлой и дыней — прогуливаясь от столика к столику, мегалодон уделял внимание каждому. Добрался до нас и, чуть усмехнувшись, покосился на Германа.
— Обычный двойной чизбургер средней прожарки. Пять минут до подачи!
— ДА, ШЕФ!
Донеслось громкое эхо, после чего Диедарнис перевел глаза на рыцаря смерти. Долго молчал, что-то обдумывал, будто бы взвешивая в голове все «за» и «против», и наконец тихо, почти шепотом, произнес:
— Похлебка из водорослей и обрезков серых ацилий. Та, что готовила мама.
— Нет, — грубо отрезал Гундахар.
— Нет? — вскинул брови тот. — Отчего же?
— Дешевый и гнусный способ меня впечатлить, — поморщился игв. — Даже если тебе и удастся воспроизвести ее вкус с филигранной точностью, эта похлебка так и останется жалкой подделкой. Поэтому нет. На ужин я буду нечто иное.
— И что конкретно ты бы хотел?
— Два кинжала из божественной стали. А также доступ к подонку за тем столиком.
Сомнений не оставалось: генерал говорил о Зиаре. Наемном убийце, погубившем Эанну, что внимательно слушал наш разговор, но не подавал вида. Лишь отодвинул тарелку подальше, к содержимому которой так и не притронулся.
— Полагаю, ты не успокоишься, пока не добьешься своего? — в глазах титана промелькнул интерес. — Я прав?
Гундахар не ответил. Просто потому, что ответа тут и не требовалось.
— Обнулив его, ты не почувствуешь облегчения, — продолжил мегалодон. — Скорее наоборот, будешь сильно разочарован.
— Да неужели? — прищурился игв.
— Я тебя предупредил.
Озвучив предостережение, Диедарнис отступил назад. Около минуты играл с рыцарем смерти в гляделки, но в конечном итоге все-таки принял решение ему уступить. Медленно кивнул и, слегка улыбнувшись, повел щекой по направлению к кухне.
— Два кинжала Питоху. Подача… сейчас, — произнес он.
В то же мгновение все голоса в ресторане резко притихли. Остановились музыканты, перестал журчать декоративный фонтан и даже пламя в камине будто застыло.
Затем официант принес отливающие золотом кинжалы, взяв которые генерал подошел вплотную к Зиару. Бросил один на стол и указал ладонью в сторону выхода.
Поразительно, но, наблюдая за ним, я подумал, что, вполне вероятно, именно так выглядит настоящая смерть, суровая и неотвратимая, потому как поведение Гундахара меня напугало. В нем не было ни клокочущей ярости, ни угроз. Лишь хладнокровная констатация того, что время противника на исходе.
Еще пара минут, и наемник умрет, что, казалось, поняли абсолютно все в этом зале, включая его самого. Ведь гнев сильнее страха. И именно он питал рыцаря смерти все эти годы.
— Вижу, дна океана для тебя недостаточно? — спросил Зиар, не поднимая головы.
Игв не ответил. Продолжал мрачно стоять, дожидаясь, пока человек, убивший любовь всей его жизни, не встанет из-за стола.
— А если я откажусь?
— Ты этого не сделаешь.
— Почему?
— Потому что ты прожил в страхе тысячи лет. Потому что ты бесконечно устал озираться по сторонам и предпочтешь умереть, чем прожить хотя бы еще один год, зная, что я тебя найду, — прогудел генерал. — Думаю, ты не меньше меня жаждешь покончить со всем здесь и сейчас.
В зале снова воцарилось гробовое молчание. Несколько десятков секунд, по истечении которых ассасин наконец-таки поднял глаза на старого игва.
— Ты прав. Это не жизнь. По крайней мере, пока ты, Альтир, бродишь по свету.
Подобрав кинжал, лидер Питоху направился вслед за противником. На улицу, что к настоящему моменту напоминала собой дно пересохшего колодца. Круглая асфальтированная площадка и стена из воды, поглотившая мир Диедарниса практически полностью.
— Мне все это ужасно не нравится, — пожаловался Эстир, прильнув усами к окну. — Ни сама идея поединка, ни готовность Гундахара биться до смерти. Тем более с главарем клана наемных убийц.