Очевидно, Белар хотел что-то ответить, но не сумел — вновь разразился приступом кашля. Следующим действием и вовсе предпочел замолчать. Видимо, решил не тревожить лишний раз саднящее горло.
Так мы прошли в тишине еще километров шесть или семь, пока не наткнулись на кое-что интересное: вереницу построек, обнесенных забором с колючей проволокой и, что самое главное, обитаемых.
Пригнувшись, я показал эльфу сделать то же самое, и присмотрелся внимательнее. Две наблюдательные вышки, несколько складов, ангары, нагромождение «драконьих зубов» по периметру и армейские жилые модули, расположенные вокруг огромной теплицы, сквозь мутные стекла которой виднелись длинные ряды многоярусных стеллажей. Между ними под присмотром десятка солдат курсировала изможденная группа людей, которые, в свою очередь, собирали урожай. Картофель, морковь, кукурузные початки, лук. Один даже тащил на горбу мешок спелых дынь. Отнес его в приемно-сортировочную зону и, покачнувшись от усталости, нечаянно уронил на землю, за что тотчас же поплатился пулей в затылок. Добавил красного оттенка к большому лозунгу на стене, где было написано: «Сильная рука, стальное сердце».
— Ага, ясно. Судя по всему, перед нами эдакая милитаризированная группировка, члены которой крайне серьезные и не любят шутить, — произнес я, провожая взглядом бритоголового стрелка. Парня лет двадцати с квадратной челюстью и тонкими, словно нити, губами. — Хм.
По идее, стоило бы наведаться к ним на огонек. Разжиться едой и патронами. Плюс поискать различных семян, чтобы снова применить руну «Ингуз», когда запасы провианта иссякнут. Вот только автоматические турели на поворотных платформах меня смутили. Как, впрочем, и показавшиеся из-за угла трое охранников в экзоскелетной броне. Близко похожей на «Ратник-семь» Германа и примерно столь же громоздкой. Да и к тому же оснащенной массивными шлемами со встроенными системами прицеливания и целеуказания, включая прочие невидимые глазу примочки.
«Нет. Боюсь, конкретно этот орешек нам точно не по зубам, — покачал головой я. — Слишком рискованно. Настолько, что мы либо уйдем отсюда ни с чем, поджав хвост, либо каждый из нас хлебнет по горстке свинца».
— Мы должны их убить, — в противовес моему внутреннему выводу сообщил Фройлин.
— Думаешь?
— Сам посуди. У них при себе тьма ресурсов. Оружие, экипировка, возможно зелья, — паладин снова ощупал больное горло. — А что у нас? Ходим как два нищеброда в вонючих обносках. Ни еды, ни лекарств.
Признаться честно, меня слегка позабавило, как Фройлин намеренно обобщил, сказав «нас», хотя на самом деле говорил исключительно о самом себе. Но я не стал его поправлять. Наоборот, подыграл:
— Что верно, то верно. Как говорится, ни кола, ни двора.
Услышав неприятное сочетание букв, Белар снова нахмурился. Затем и вовсе покраснел от гнева, когда понял, что я настроен скептически.
Более того, по факту я уже все про себя решил, ибо маркировка на карте в виде черепа говорила об этом месте красноречивее всего остального. Поведемся на жажду наживы и задумаем ограбить тех ребят — умрем. Все просто. Это не то садовое товарищество, в дела которого следует совать нос.
— Если боишься, то я могу и один это сделать. Гребаный трус.
— Вперед, — хмыкнул я. — Однако прежде, чем ты заработаешь премию Дарвина, хотелось бы напомнить, что без уровней, усилений и прочих пассивок наши тела — лишь наполненные кровью мешки с костями. Один раз попадут — и все, конец испытания. Следовательно, вопрос: хватит ли тебе скорости, чтобы отбить летящую в морду пулю? Или на тебе доспех из мифрила?
Эльф промолчал. Около минуты о чем-то усиленно размышлял и наконец произнес:
— Мы можем подождать наступления ночи. Перебить их во сне.
— А турели, по-твоему, тоже спать ложатся?
— Турели? Где?
— Вон. Те штуковины, что очень недобро помаргивают алыми индикаторами, — я указал на ближайшую из них. — И ты взгляни на калибр. Такое ощущение, что это даже не пулеметы, а снятые с бомбардировщика авиапушки. Патроны с мою ладонь. Такие в наших тушках даже дыры не оставят. Сразу разорвут на горсточку стейков. Поэтому нет, господин Белар. За стремление к процветанию ставлю пять, а вот за саму идею твердый кол. Мы туда не пойдем.
— Проклятье, как же ты меня задрал… Никчемный твердолобый кретин, который без конца повторяет одно и то же!
— У нас еще говорят: хоть кол на голове теши.
— Сука, да я тебя…
— Тихо, не ори, — перебил эльфа я. — Убивать меня пока рано. И хватит кашлять. А не то нас поймают и посадят…