Резко вскочив, старик преобразился в Эрдамона Белара. Опустил на паладина тяжелый осуждающий взгляд и грозно шагнул в его сторону.
— Жалкий, никчемный, слабак! — мрачной пугающей скалой «отец» медленно надвигался на «сына». — Я подарил тебе жизнь! Лишился бессмертия! И этим ты мне отплатил⁈ Ты — позор моего рода! Эгоистичная капризная тряпка и моя самая большая ошибка!
Содрогаясь от криков, Фройлин в ужасе искал пути спасения, сучил ногами и пытался отползти. Он будто бы не понимал, что это иллюзия. Подлый мираж, выворачивающий все его потаенные страхи наизнанку.
— Ты должен мне! Ты должен мне мою жизнь! И я заберу ее у тебя! — слова «Эрдамона» начали звучать хором тысячи голосов. Глаза стали черными, а голова принялась быстро-быстро трястись из стороны в сторону, словно крылья у мухи. — ОТДАЙ! ОТДАЙ МНЕ ЕЕ!!! Я НЕ ХОЧУ СОСТАРИТЬСЯ И ПОДОХНУТЬ В МАРАЗМЕ ИЗ-ЗА ТАКОГО ОТБРОСА, КАК ТЫ!!! ВЕРНИ МНЕ МОЮ ЖИЗНЬ!!! СЛАБЫЙ, НЕСНОСНЫЙ УБЛЮДОК!!!
Сорвавшись с места, старик резко ухватил эльфа за ногу. Ногти удлинились, пронзили кожу, паладин закричал от страха и боли. Затем «Эрдамон» с силой отнял руку, отчего кровь хлестнула так, что отдельные капли оросили деревья вокруг, и снова ухватил его за одежду, намереваясь подтянуть ближе и добраться до горла.
Я не дал ему этого сделать. Подоспев на подмогу, я выстрелил старику из обреза в лицо. Снес тому половину башки и болезненно сморщился, чувствуя жгучую практически нестерпимую боль в правой голени.
Однако это был не конец.
Спустя десяток секунд, мертвец снова встал на ноги, и на этот раз пришла очередь ужаснуться самому мне: «Эрдамон» преображался в Неприкаянного! Невероятно опасного и чрезвычайно живучего коллекционера проклятых душ, при взгляде на которого кричало буквально все мое естество! Ибо я слишком хорошо его помнил, а потому понимал, что борьба с подобным противником находится далеко за гранью наших возможностей. Нам ни за что не убить его! И не уйти!
— О боже… — прошептал я. — ФРОЙЛИН, БЕГИ!!!
Вскинув автомат, я разрядил Безликому в грудь весь магазин. Отсоединил его, защелкнул новый и продолжил стрелять, расширяя стремительно регенерирующую рану.
Когда патроны закончились, я вставил в дыру осколочную гранату и бросился наутек вслед за эльфом.
Вскоре прогремел взрыв, но, как я и опасался, Неприкаянного это не убило. Лишь ненадолго замедлило.
Где-то там, за спиной, он снова собирался воедино. С влажным хрустом сломанные и раздробленные кости вставали на место, а истекающие черной кровью куски мяса срастались обратно.
Дерьмо! Полное, твою мать, дерьмо…
Признаться честно, подобного страха я не испытывал уже очень давно. Ведь несмотря на ширму и подмену образов, я четко понимал одно: это не Эрдамон и не Безликий. Это Диедарнис! Сам хозяин «подземелья», что, вопреки установленным правилам, решил нас убить. Долго думал, наблюдал, посматривал на чаши весов и наконец вынес вердикт, разом похоронив все мои фантазии на тему того, что я зачем-то был ему нужен.
Не знаю, быть может, это было ответом за бомбардировку Доминиона? Или мегалодон изначально не планировал никого оставлять в живых? Думаю, это не важно. А важно то, что мы с остроухим засранцем отнюдь не планировали складывать лапки и подыхать.
И мы бежали. Спотыкались о горные неровности, падали, вставали, снова падали. Кубарем катились по склонам. Рассекали лица о ветви и поломанные сучья и, одновременно поскользнувшись на огромном куске наледи, чуть не свалились в ущелье с рекой.
Пожалуй, в тот самый момент смерть снова подобралась на расстояние вытянутой руки. Каждая секунда имела значение, и я искал любые способы продлить наше существование. Быстро ковылял вперед, невзирая на боль, и с ужасом содрогался, чувствуя, что наш противник уже совсем близко.
— Неприкаянные не любят воду… — прохрипел сбоку Белар.
— Что⁈ — не расслышал я.
— Воду! Это твари из самых темных глубин преисподней! Они не переносят воду!
— Проклятье! Ты разве не понял⁈ Это не Безликий! Это Диедарнис!
— Тогда он все равно нас убьет! А так хотя бы появится шанс! — проорал Фройлин и, не дожидаясь ответа, толкнул меня в пропасть. После чего сам прыгнул следом.
Я пролетел метров десять, прежде чем с силой ударился о поверхность. Ну а далее… грязная муть, пузыри воздуха, миллионы впивающихся в кожу иголок, гудящая мешанина звуков и проносящиеся над головой скальные карнизы.