— Угу, охотно верю.
Безусловно, я понимал, что старый игв попросту меня троллит, и искренне радовался его присутствию. Как, впрочем, и мысли о том, что, приняв грязноватую ванну, я смогу наконец-таки выспаться. С ощущением безопасности и без постоянных вздрагиваний от каждого шороха.
Но не судьба.
Ровно в пять тридцать утра — сугубо по внутренним ощущениям, потому как часов у нас не было — кто-то пнул меня в синяк на бедре. Не сильно, но в то же время более чем достаточно, чтобы скорчиться от прокатившейся по телу болевой волны.
— Вставай, Вайоми, пора тренироваться.
— Чего? — не понял я.
— Тренироваться говорю. До стены из воды еще километров пятнадцать. Движется медленно, так что успеем.
— Гундахар, скажи честно, ты издеваешься⁈ — как бы я ни старался, но происходящее просто не укладывалось у меня в голове. — Мы проходим Великое подземелье! Чертовски опасное испытание, где повсюду ошиваются «рейдеры», жнецы и стаи диких собак, которые позавчера меня едва не загрызли!
— И?
— И тебе не кажется, что это перебор?
— Нет. Ибо как ты абсолютно верно подметил: позавчера тебя едва не загрызли собаки. Не высшие вампиры с отрядом из бодаков, а обычные шавки, — брезгливо поморщившись, генерал отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что пререкаться он не намерен. — А теперь собирай свои вещи и на выход. И лучше не беси меня. Я сегодня не в духе.
— Что случилось?
— Желудок болит. Видимо, в вашей еде есть нечто такое, что мне не подходит.
Когда я спустился вниз, рыцарь смерти стоял возле выхода на улицу. Завидел меня, грохнул кулаком по запертой двери — и ровно в следующее мгновение она принялась громыхать и трястись так, что казалось, будто косяк вот-вот треснет и в нашу клинику пожалуют гости. Послышалось утробное рычание, в ноздри ударил характерный запах гнилой плоти, а стены коридора начали осыпаться краской и пылью.
— Значит так. Там снаружи дюжина зомби, которых я вчера не добил. Берешь нож, броню оставляешь тут и не возвращаешься пока не расчистишь для нас путь. Управишься быстро — успеешь на завтрак.
— С ножом и без брони? — переспросил я. — А если покусают?
— Если покусают, то нахрен ты вообще мне такой сдался.
Тяжело вздохнув, Гундахар поднялся обратно наверх, где и просидел около получаса, чинно смакуя остатки ужина. Листал подобранную два дня назад книгу, заварил себе кофе и никоим образом не реагировал на призывы о помощи. Лишь единожды ненадолго отвлекся, дабы сделать из пробки беруши, после чего снова вернулся к чтению.
— Дюжина зомби говоришь? — я ввалился в комнату с головы до ног покрытый кровью и паштетом из полуразложившихся внутренностей. — А ничего, что их там было не меньше миллиарда?
— Пятьдесят восемь. Подкопились за ночь.
— Я ведь мог умереть!
Перевернув страницу, рыцарь смерти сделал закладку и презрительно фыркнул.
— Вместо того, чтобы скулить, лучше ответь на вопрос, который не дает мне покоя уже больше недели, — покопавшись в рюкзаке, генерал бросил мне радужную брошюру с заголовком: «300+ видов гендерной идентичности». — Скажи честно, вы конченые?
«Господи… ну почему из всего на свете ты умудрился нарыть именно эту дрянь?»
— Полагаю, это не совсем правильно — судить о расе по кучке душевнобольных, — я забрал у игва протянутую кружку кофе. — И предвосхищая твой последующий вопрос, готов сразу отметить, что наша цивилизация погибла не из-за этого.
— Что ж, на ваше счастье, я так и подумал. Было бы обидно потерять столь великолепную планету из-за эпидемии сумасшествия.
— Великолепную? Стало быть, тебе у нас понравилось?
— А почему нет? Живописные пейзажи, комфортный климат, куча еды. Честно говоря, я вообще не понимаю, что конкретно вас не устраивало. Это вам не Зунгуф. С его бесконечным мраком, извержениями вулканов и холодом.
— И где, интересно, ты нашел кучу еды?
— Тараканы, черви, крысы, любые птицы, некоторые виды мутантов, — принялся перечислять Гундахар. — Еще я добыл много съестного, убивая тех «рейдеров». В общем возможностей для процветания полно, было бы желание.
— Жаль ты не видел Землю до апокалипсиса, — усмехнулся я.