— Затем, что мне нужнее.
— Да неужели⁈
— Если я выживу, то так уж и быть, придумаю способ, как вызволить тебя со дна океана. А что сделаешь ты? Пять минут поплачешь и снова проголодаешься?
— Замечательно… — тяжело вздохнул Мозес. — Из постапокалиптического серпентария прямиком на стендап мертвого игва. Красота.
— Ай, да что напрягся? Я пошутил, — генерал бросил ошейник обратно. — К тому же совсем скоро он тебе понадобится, ибо около минуты назад мое восприятие просигнализировало о том, что снаружи нас уже ожидают. Десятка три мордоворотов или скорее четыре.
— Отлично. Просто отлично, — снова вздохнул толстяк. — Значит, шел себе, шел. Потом встретил вас. Ну и теперь по закону жанра должен скоропостижно откинуться под грустную музыку.
— Не скули. В этом бою ты не сдохнешь. Обещаю. А вот в следующем скорее всего.
Глава 12
Оглушительный выстрел «магнума», запах пороха и физиономия Мозеса, снова забрызганная ошметками чьих-то мозгов.
— Черт-черт-черт! Только не это, опять!
Частично ослепленный и дезориентированный, монах изо всех сил рванул в глубину здания. Врезался в стол для блэкджека, болезненно охнул, на мгновение переместился в прошлое и оказался лицом к лицу с перепуганной дамой преклонного возраста.
— Женщина, ради всего святого, простите! — ухватив старушку за воротник, толстяк размашистым движением сверху вниз содрал с нее белоснежную блузку вместе с ожерельем из жемчуга и, вытирая залитые кровью глаза, бросился прочь. С удивительной проворностью перемахнул через барную стойку, шмякнулся на пол, затем прополз пару метров вбок и, показавшись с другого конца, разрядил в сторону улицы весь магазин.
— Ну и как вам такое, сраные крипы⁈ — проорал Мозес, после чего вновь скрылся из виду. Опрокинул обесточенный холодильник, смял задницей металлический шейкер с валяющимся неподалеку венчиком для коктейлей и начал сосредоточенно пыхтеть, перезаряжая оружие. — Сейчас… сейчас… всех перестреляю, бомжи проклятые…
— Хм, этот сгусток идиотского энтузиазма только что напомнил мне усатое чучело, — прогудел Гундахар, за время «бага» успевший разжиться бутылкой дорогого бренди. — День, когда мы сделали из него приманку в Белфаласе.
— Кстати, да. Похоже, — ответил я. Обвел взглядом постапокалиптическое казино и, убедившись, что опасности больше нет, сел на диван рядом с игвом. Пыльный, кожаный, неприлично потрескавшийся между вмятин от ягодиц. — Может скажем ему, что бой закончен?
— И лишим себя великолепного зрелища? Ну уж нет.
Призадумавшись, генерал достал из подсумка гранату и, не вынимая чеки, просто бросил ее за барную стойку.
— Матерь божья, грена!!!
Монах пулей выскочил из-за укрытия. Пробежал половину зала, маневрируя причудливыми зигзагами, и кувырнулся вправо, где снова спрятался за грудой хлама.
Не услышав взрыва, спустя секунд десять он осторожно показал сперва голову, вслед за чем наконец-таки позволил себе встать в полный рост.
Подернутые языками пламени половинки игровых автоматов, плачущие лавой бетонные стены и колеблющиеся очертания машин за окном, над которыми вздымались клубы черного едкого дыма.
— Я так понимаю, безобразие закончилось? Все подохли? — с ликованием в голосе поинтересовался толстяк.
— Секунд сорок назад.
— И что, сложно было сказать?
— А сам не видишь? Или для тебя еще транспарант повесить? — фыркнул генерал, критически оценивая четырехсантиметровый выщербленный скол на криолитовом коле — результат шального рикошета и, пожалуй, наиболее серьезный ущерб, причиненный всей нашей группе.
Как и предполагалось, с появлением гостей нас ожидала напряженная перестрелка из-за укрытия в духе культовых спагетти-вестернов, чей результат был вполне предсказуем. Обступив главный вход в здание широким полукольцом и направив с полдюжины людей к черному входу, лидер «рейдеров» повел себя на манер киношного главаря банды. Шагнул вперед, откинул полы плаща и, заложив большие пальцы за пояс, начал громко призывать нас сложить оружие и подчиниться. На все про все две минуты. Однако злой факт заключался в том, что испытание, видимо, действительно Гундахару надоело, в связи с чем он вступил в сражение без предупреждения и прочих расшаркиваний. Показался в дверях и буквально за доли секунды опустошил барабан.
Любопытно, но чрезвычайно убойный сам по себе его «пятисотый магнум» — будто бы этого было мало — был заряжен экспансивными пулями, отчего нерасторопные бандиты по большому счету просто взрывались. Или «смешно лопались», как говорил игв.