— Нет. Ничего, — опомнился я. — Бредовая мысль, не более.
Дед повернулся в сторону улицы, и еще около минуты мы сидели молча.
— А знаете, как мы поступим? — вдруг оживился он. — Я сейчас пойду прогуляюсь до ближайшей кафешки и по дороге оброню кошелек. Если кто-то заметит и вернет мне его — выдам задание. А если нет — наша история с подвалом так и останется тайной. Единственное, хочу попросить вас еще об одной услуге: вы бы не могли вернуться и вылить всю воду обратно?
— Производство будет простаивать. Вам не жалко?
— А разве должно быть? — в глазах Освальда заискрились нотки веселья. — Учитывая, что на мне висит «проклятие Хроноса», накопленных богатств мне хватит до конца жизни. Могу и побаловаться.
— Побаловаться… — тихо повторил я. — Как маник…
— Кто?
— Не важно, — тряхнул головой я. — Я все сделаю. Вылью воду обратно. Однако, прежде чем наши пути разойдутся, я бы хотел задать вам вопрос и получить на него честный ответ.
— Слушаю?
— Мы ведь больше никогда не увидимся. Я прав?
— Как знать, — мягко улыбнулся старик, встав со скамьи.
Он ушел.
Направился дальше по улице и вскоре обронил кошелек. Который… подобрал Эван. Тот самый парень, невероятно похожий на танка, что без раздумий устремился вслед за Янтарщиком.
— Нет, не увидимся, — максимально отчетливо понял я, глядя как Освальд скрылся за поворотом. — По крайней мере, в этом мире.
«И даже близкие люди иногда возвращаются…» — вновь прозвучало в моей голове.
Вне всяческих сомнений это был знак. Очередное напоминание, что на Элирме нет ничего невозможного. А значит, мои мысли движутся в правильном русле.
Герман — мой щит. А идти в бой без щита смерти подобно.
Влад, ну ты где? Я уже собираюсь в «Утопию».
Скоро буду. Ты все купил?
А то. Даже сдача осталась. Правда, я планирую ее потратить на новые шмотки. Надеюсь, ты не против?
Это же из-за меня ты лишился своего гардероба. Поэтому нет. Можешь ни в чем себе не отказывать. Воск для усов там, колготки.
Супер. Нижайше склоняюсь перед вашей щедростью, дорогой стихиалий. К слову, могу и тебе прикупить пару костюмов. Хочешь?
Не, спасибо. Я как-нибудь сам.
Ладно, как знаешь. Да, и еще одно: со стороны Торговой площади лучше не иди. Там Палефат застрял между зданиями. Ждет эвакуации.
Бедолага.
Спустя еще пару часов мы стояли на моем личном земельном участке — засаженном травой пустыре, напротив отсутствующего «Бурлеска», где съехавшие из башни друзья разбили себе палаточный лагерь.
Безусловно, при взгляде со стороны мог назреть логичный вопрос: «А почему не в гостиницу?» Но после прогулки по городу подобные размышления отпадали сами собой — свободных номеров нет и в ближайшее время не предвидится. Слишком много народу.
Как бы то ни было, именно здесь мы решили установить наше Убежище. В шаговой доступности от аукциона, зиккурата, префектуры и всего остального, что может потребоваться.
Жалко только, что ни Мозеса, ни Илая, ни Локо видно не было — видимо, парни были чем-то заняты. Но ничего не попишешь. День близился к завершению, в животе урчало, а в голове засело твердое намерение встретить эту ночь в своей личной кровати. Причем желательно, чтобы спящая Ада была рядом.
Собственно, именно над этим мы с шаманом и работали, последовательно загружая в Куб всякую всячину.
— Что ж, вот и настал момент истины, господин Эо, — усмехнулся Эстир, сунув в рот кончик правого уса. — Готовы испытать сильнейшее разочарование или же, наоборот, яркий восторг?
— Поехали, — ответил я, отправив на дно артефакта последний предмет.
Сгенерировать
Вспышка!
Внимание! ОШИБКА!
Масса сгенерированного Стихиалиевым Кубом предмета превышает допустимый совокупный вес предметов «Хранилища» на 564 тонны!
Предмет: «Убежище Вайоми» принудительно извлечен!
Глава 13
Предмет: «Убежище Вайоми» принудительно извлечен!
Признаться честно, в то краткое мгновение я изрядно напрягся: ожидал падающей на нас тени, нестерпимого грохота чего-то громадного и сообщения об утраченном уровне. Но ничего подобного не случилось.
Сначала пришел звук. Очень низкий, едва уловимый, от которого внутренности откликнулись щекочущим резонансом. Потом — свет: из точки в небе, высоко над землей, вывернулся наружу слепящий овал.