Он не появился. А словно проявлялся, выдавливаемый из другой реальности.
Сфероидная тень быстро наливалась материей. Прямо в воздухе формировался корпус: гладкий, обтекаемый, как отполированная морскими волнами галька, но явно не камень. Материал напоминал сплав стихиалиума и какого-то неизвестного бело-серебристого металла. Поверхность — однородная, без швов и стыков, с мягкими переливами голубого, платинового и едва заметного фиолетового.
Дом был овальным. Продолговатый эллипсоид длиной метров тридцать пять-сорок и высотой пятнадцать. Идеальные пропорции. Ни одного лишнего выступа. Ни одного прямого угла.
Он завис в тридцати метрах над нами. Воздух под ним странно мерцал, искажаемый невидимыми потоками. Не было ни опор, ни колонн — только ощущение, что его держит сама стихия.
Далее вслед за формой пришли линии.
По корпусу пробежали тонкие пульсирующие дорожки — как световые прожилки в кристалле. Они обрисовали нечто похожее на схему: силовые кольца, сложные рунические узоры, контуры внутренних помещений. Несколько секунд дом просто «дышал» светом, а затем все разом успокоилось, будто бы зафиксировавшись.
Вспышка!
Внимание! Обнаружен Стихиалиевый Конструкт!
Местонахождение: «Убежище Вайоми».
Статус: активен.
— Ох ты ж, трусики вы мои праздничные… Вот это да… — шокировано протянул Глас, выплюнув ус. — Кажется, у меня только что случилась эрекция… и ладошки вспотели…
Я молчал.
Смотрел на этот висящий над землей обтекаемый овал и чувствовал странное. Даже не восторг, а скорее мощное дежавю. Как будто я уже видел его. Где-то далеко, в другой жизни. В чужих воспоминаниях.
«Паразит» за сердцем сидел тише воды. А вот стихиалиум в крови, наоборот, отозвался.
Дом словно тянулся ко мне.
— Влад, — дернул за рукав шаман. — Гляди.
От нижней части корпуса отделился круг.
Тонкий, идеально гладкий диск из того же материала медленно опускался вниз, вращаясь вокруг своей оси. Шириной метров пять, с мягким свечением по краю. Он остановился в паре сантиметров от поверхности и замер, тихонько гудя.
— Лифт, — догадался я. — Пойдем.
Мы ступили на диск.
Под ногами ощутимо дрогнуло, платформа плавно пошла вверх, ветер коснулся лица. А над головой все ближе становился наш новый дом.
На строительных лесах неподалёку удивленно застыли десятки рабочих. Левее от них восторженно приоткрыли рты группа подростков. В непосредственной близости испуганно взметнулась стая птиц. И даже Август начал ругаться в личные сообщения — они с Локо, Илаем и Мозесом были заняты одним важным проектом, тогда как инженеру страшно хотелось все изучить.
По мере того, как лифт поднимался, на Убежище начали отпечатываться детали. Будто кто-то невидимый проводил по его поверхности точно таким же стилусом, выцарапывая форму из монолита.
Сначала — горизонтальная «подрезка» корпуса: часть овала, обращенная к нам, слегка втянулась внутрь, образовав широкую террасу-выступ. Пол — матовый, светло-серый, с тонкими серебристыми вставками. Края — невысокий бортик из того же полупрозрачного стихиалиума, что спасал от падения, но не перекрывал вид.
Следом на террасе проступила лужайка.
Из гладкой поверхности вырос ковер мягкой травы — с виду обычный газон, но какой-то идеальный: более густой, равномерный, с легким внутренним свечением, как если бы его подпитывали магией. Затем ближе к краям появилась пара низких кустов, а строго по центру зажурчал декоративный фонтан.
Ну и наконец прямо перед нами начала формироваться высеченная из цельного куска стихиалиума высокая арка. Входная дверь, металлическая поверхность которой тотчас украсилась барельефами.
Воздух. Повсюду воздух.
Вихри, стилизованные потоки, крылья, спирали ветра, опоясывающие выступающие грани. А также мужское лицо, частично скрытое в завихрении. Глаза закрыты. Волосы — как струи воздуха.
Я знал, кто это.
— Вайоми, — тихо произнес я.
Дверь содрогнулась. По ее кромке пробежал свет, и с некоторым запозданием щелкнул замок, словно что-то внутри «распознало» мое присутствие.
Арка беззвучно раскрылась.
— Ну что, пойдем? — спросил я.
— После вас, — легонько подтолкнул меня Эстир. — Мне немного ссыкотно. Хотя и любопытно до безобразия.
Я шагнул внутрь.
Первое, что бросилось в глаза, — свет.
Он был не ярким и не резким. Скорее — живым. Легкие лучи, падающие сверху через полупрозрачные сегменты свода, пересекались с мягким рассеянным свечением из самих стен.