— М-м-м, а вот это вкусно, — удовлетворенно протянул Эстир.
— Четвертая — «Периметральные Аэроловы». Вокруг Убежища в радиусе тридцати метров уже частично активировано аэро-минное поле. Невидимые карманы давления и гравитационные аномалии. Любой неавторизованный объект, приближающийся к дому с земли или воздуха, рискует быть отброшенным, поврежденным или уничтоженным.
— А если кто-то прямо сейчас пройдет мимо? — спросил я.
— Настройки можно скорректировать. В мирное время рекомендую использовать щадящий режим.
— А включи-ка его прямо сейчас.
— Готово.
Пятая — «Геометрическая Защита». Убежище умеет перестраивать внутренние коридоры, лестницы и двери. Для авторизованных лиц маршруты фиксированы. Для неавторизованных — дом превращается в динамически перестраиваемый лабиринт с локальными ловушками: инверсией гравитации, временными петлями, комнатами-затворами. И, наконец, шестая — «Боевые Подсистемы». Часть уже активна.
На схеме вокруг Убежища появились маленькие точки.
— По периметру корпуса расположены стихиалиевые турели, способные выпускать сгустки сжатого воздуха и плазменные разряды. В текущем режиме доступны тридцать два процента установок. Остальные требуют дополнительных ресурсов и, как вы, наверное, могли догадаться…
— Допуска.
— Верно, — подтвердил Конструкт. — Также готовы к частичной активации два типа автономных стражей: стражи-фрагменты ветра — полуматериальные сущности для ближнего боя и перехвата; грозовые големы на базе древа Шантахмарума. Что касается последних, то их пробуждение возможно, но нежелательно без веских на то причин: это нагрузка на дерево и ядро.
— Вариант «оставить на черный день»?
— Именно так.
— Окей, — я задумчиво оперся ладонями о перила. — А чего нет? Что в планах, но отключено?
Проекция снова изменилась. Некоторые участки подсветились красным.
— Неактивные и частично доступные модули: усиленный режим Штормового Купола с отражением и ретрансляцией части магических атак обратно в атакующих; полный комплекс внутренних ловушек с провалами либо в локальные немагические карманы, либо наружу, либо в плазменную печь; масштабированный протокол «Фантом Акрополя», позволяющий создавать не только копии Убежища, но и иллюзорных стражей вокруг, временно наделенных физическими свойствами; ну и, естественно, режим «Последнее Дуновение». В принципе, в настоящий момент он также доступен, но применять его я бы не рекомендовал. Только в особо исключительных случаях.
— А что это?
— Крайняя мера. Полная разрядка ядра Убежища по периметру в виде фронта из сверхплотного воздуха и плазмы. Способна уничтожить или отбросить значительную часть атакующих сил в радиусе до полутора километров. Цена применения: урон по древу, временное отключение большей части защитных и жизнеобеспечивающих функций. Восстановление возможно, но потребует времени и внешних ресурсов.
— Все как мы любим, — ласково промурлыкал Эстир. — Стильно. Мощно. Безответственно.
— Хорошо. Тогда подытожим, — я поднял руку. — В текущем состоянии дом может держаться в воздухе и подниматься выше, становиться невидимым и рисовать фальшивки, умеет избавляться от непрошенных гостей, может поставить купол и устроить внутри лабиринт, имеет часть турелей и стражей. Ну и последнее: держит в резерве ульту, позволяющую снести все к чертовой матери.
— Формулировка грубая, но в целом корректная, — ответил «дворецкий».
— Отлично. Я доволен.
— Рад, что вам нравится.
— Да, и еще кое-что, — я материализовал в руках золотой диск с иероглифами первых людей. — Покажешь, где это можно установить?
— Разумеется.
Ненадолго задумавшись, Конструкт сделал пасс ладонью, и со дна треугольного бассейна поднялась плита. С уже имеющимся углублением.
— Добро пожаловать домой, господин Эо О'Вайоми, — почтительно склонив голову, произнес он.
Экскурсовод исчез.
Мы с Гласом снова остались одни.
— Влад, а знаешь, чего нам особенно остро тут не хватает? — спустя пару минут спросил он.
— Шумной компании и пирамиды шампанского?
— Абсолютно верно, мой дорогой стихиалий!
— Тогда за дело. Будем отмечать новоселье.
— Уа!
Глава 14
— Братишка, ну ты даешь! — широко раскинув руки, Мозес сгреб меня в охапку и крепко обнял. — Едва не откис, еще утром валялся весь перебинтованный, словно угодил под комбайн, а к вечеру — на тебе, капитан «Энтерпрайза»!