Весело рассмеявшись, монах повторно осмотрел атрий.
— Матерь божья, ну и хоромы! Элитненько, е-мае! А главное, с чего все начиналось? С провонявшего мочой бомжатника где-то в Затолисе?
— Твоя комната там, — я указал на арку со смешным человечком. — И благодарю. За то, что снова спас мою жизнь.
— Брось. Это все ерунда. Работа такая.
— Нет, не ерунда.
Ухватив толстяка за плечо, я протянул ему артефакт — лакированную деревянную палочку с именем девушки, о которой он мечтал с подросткового возраста.
— Это что?
— То, о чем мы договаривались во время боя, — шепнул я. — Активируется просто: надо сломать ее пополам. Взамен: неделя существования, готовность поддерживать диалог и выполнять любые капризы.
— Да ладно? Ты реально это сделал? — приятно шокированный, Мозес воровато осмотрелся по сторонам. — А что насчет голоса и внешности? Нет, я, конечно, нисколечко не сомневаюсь, что ты постарался на славу. Но ты же более сотни лет провел в заточении. Даже меня иногда память подводит.
— Поверь, я нашел способ ее освежить, — подмигнул я. — Так ты берешь?
— Блин, честно, даже не знаю… — друг застыл в нерешительности. — В последнее время я часто об этом думал. О ситуации в целом и том разговоре с Гундахаром перед мегаполисом. Все-таки старый игв был прав. Мне действительно необходимо что-то менять… — минутная пауза. — Хотя кого я обманываю! Дай сюда!
Вырвав у меня из рук палочку, монах упрятал ее за пазуху и двинулся дальше, осторожно лавируя между людьми. Так, чтобы ненароком не столкнуться и не сломать артефакт раньше времени.
— Влад, пожалуй, ты только что официально лишил меня морального права жаловаться на недостаток ресурсов, — произнес сбоку Август, на чьем лице было выражение, которое я видел всего раз — нескрываемый детский восторг. — Признаю: это реально круто. И если не возражаешь, я бы хотел досконально тут все изучить.
Мягко кивнув, я повернулся ко входу.
Гости продолжали прибывать.
Полковник Сангрин, Ферум, Минидива, Сатир, Мора, прочие офицеры Вергилия — народа было много. Все хотели взглянуть на Убежище великого стихиалия. Все хотели праздника.
И мы с Эстиром постарались это обеспечить. Забили хранилище до отказа: овощи, мясо, рыба, сыры, вина, фрукты, дорогие и редкие деликатесы, десерты. Более того, после непродолжительных раздумий я потратил еще шестьсот грамм божественной стали: разблокировал превосходного повара и девять слуг. Облаченные в дорогие костюмы «чертежи», способные делать практически все: мыть, убирать, стирать, штопать, гладить, подавать вещи, чинить оборудование и многое другое. За исключением одного: они не могли покидать территорию дома. Оставались прикованы к нему навсегда и сразу же исчезали, стоило шагнуть за порог.
Как бы то ни было, наш званый вечер и вправду удался.
Зал наполнялся голосами и смехом, в бокалах искрилось шампанское, а учтивые официанты разносили подносы с закусками.
Казалось, все пройдет гладко, как неожиданно в небе снаружи раздался приглушенный хлопок и перед входными дверьми рухнул пьяный Сераф. Свалился жестко, смачно, лицом прямо в металл. Обычный человек бы мгновенно погиб, расплескав все мозги по лужайке, тогда как архангел лишь что-то недовольно промычал и начал медленно подниматься, держась обеими руками за голову.
— Ух-х-х… срань господня… — выругался он, но тотчас отвесил самому себе пощечину за богохульство. — Черт, какая тварь меня сбила?..
— Господин Эо, — склонился к моему уху Конструкт. — Боюсь, это наши «Аэроловы». Прошу прощения, мой недочет. Не думал, что кто-то попробует проникнуть к нам сверху.
— Забей, — отмахнулся я. — Не убился, и ладно.
— Что ж, полагаю, мы с вами подружимся, — голубые огоньки вместо глаз хитро прищурились.
Тем временем, «Лебовски» окончательно оклемался и, окинув взглядом присутствующих, широко улыбнулся.
— Дорогие мои, — раскатился по атрию его голос. — Я предлагаю немедленно освятить это место! Древо Шантахмарума, дай бог тебе здоровья!
Вспышка света, глоток из чудом уцелевшей бутылки «Мозгобойни», и «дворецкий» снова наклоняется в мою сторону.
— Наследник, мощность Грозового древа только что выросла на двадцать процентов.
— Бафф? — удивился я. — Надолго?
— Навсегда.
— Воу. А вот это неплохо. Реально неплохо.
— Соглашусь.
— Помнится, ты обещал больше не пить, — напомнил Серафу Август.
— Я и не пью, — возмутился тот. — А выпиваю. Это разное.
— Ну-ну. Говоришь как человек, у которого в жизни бывает всего две болезни: алкоголизм и порча.