«Выключатель Разума», «Стимулятор лимбической системы», «Декагон Кристо» с запасом молитв на пять применений. «Мячик-блевун», «Сплюшка-киянка», семнадцать ампул «Отравы Доса», полученные монахом благодаря мутации «Чумной Делегат». Мой пневматический револьвер, мешочек с пулями из черного стихиалиума, «подгузник Джотто», бомбарда Адмирала, «Термит» Локо, «зелье Велора» и… — «проклятье, ну как я мог забыть» — гребаная «мина», на которой титанида, как назло, отдельно заострила свое внимание. Точнее это была никакая не мина, а сувенир — трусики Адель и Лины, переданные девушками мне на удачу, и которыми прямо сейчас мающийся со скуки Атлас вяло размахивал, словно флажками. Тщетно пытался выманить стихиалия из глубин «Облачного Стрижа», что, собственно, никак не повлияло на последовавший хруст в моих ребрах. Болезненный, но в то же время не мешающий восторгаться внеземной красотой синих ног.
— Так и знала, что ты их… — прошипела Ада, смыкая бедра еще сильнее. — Причем обеих! Одновременно!
— Вот даже не подумаю оправдываться, — парировал я. — И увольнять их я тоже не собираюсь.
Еще один хруст, за которым потянулись томительные секунды напряженного молчания.
Дерзко я, конечно, ответил. Признаю. Но, с другой стороны, лучше сразу расставить все точки над i, чем потом месяцами выслушивать претензии в свой адрес. Да и, если честно, по степени душевных страданий мой проступок вряд ли сопоставим с тем глубоким сокрушительным чувством, что мне довелось испытать у Искариота. Причем тогда я не просто ощутил, как мое сердце разорвали на части, но и около четверти часа просидел голым в грязи на глазах у всей армии. Такое не забудешь.
Титанида, судя по всему, тоже это поняла. А потому ослабила хватку и, сменив гнев на милость, снова прижалась ко мне со всей нежностью.
— Ладно. Будем считать, что мы квиты. Но я хочу, чтобы ты запомнил одно, — губы девушки коснулись моего уха, — это было в первый и последний раз, ибо делиться я не намерена. Тебе ясно?
— Могла бы и не говорить. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Ада. — В таком случае буду признательна, если ты озвучишь пожелания по билду, чтобы я могла подобрать модификации для легендарных способностей.
— Они же выпадают рандомно, разве нет?
— Ты, кажется, не до конца понимаешь, какое сокровище тебе досталось, — промурлыкала девушка. — Мы с Системой во многом схожи, и благодаря этому я могу заранее узнать, что тебя ждет, не расходуя при этом камень улучшения. Также я вижу все незначительные изменения, которые она вносит на постоянной основе. К примеру, пока мы проходили испытание Диедарниса, она немного откорректировала функционал NS-Eye. Так, что теперь каждый человек, обладая даже «обычной» версией артефакта, сможет скрывать свое имя и статус.
— И это называется «незначительные»? — опешил я. — Оно же изнасилует к чертовой матери всю нашу систему безопасности!
— Влад, теряем время. Давай потом, а?
— Ладно, — согласился я. Быстро переключился с темы на тему и заодно протянул ладонь, пощекотав ее светло-голубые пятки. Невероятно нежные на ощупь и смешно дернувшиеся от неожиданности. — После прохождения Белфаласа я получил пять камней улучшения. Сейчас тоже. Стало быть, их всего десять и на все способности однозначно не хватит. Поэтому постараемся выжать максимум из того, что есть, и, прежде всего, сконцентрируемся на заклинаниях школы воздуха, иллюзий и ментализма. К слову, модификации для «Телекинеза» и «Молнии» уже имеют установленные камни — награда за «Холодный Прием», а значит, хотя бы на этом получится сэкономить. Также меня интересует защита. Раз «Халколивана» больше нет, то весь упор теперь пойдет на «Биониз».
— А по параметрам?
— Все свободные очки в ловкость. Раньше я подгонял параметры под требования «Кармана пустоты», но теперь этого делать смысла нет.
— Принято. Уверена, результат приятно тебя удивит. Что-то еще?
— Главное — подготовиться к сражению на поверхности. Но что гораздо важнее — ко встрече с профессором.
Наверное, услышав подобное, некоторые бы могли от души посмеяться. Подумать обо мне всякого и заодно покрутить пальцем у виска в попытке понять, как может победитель испытания, человек, обладающий пятью мифическими артефактами и целым ворохом усилений, остерегаться проигравшего? Но нет, я не сбрендил. Скорее проявлял трезвую рациональность, потому как прекрасно отдавал себе отчет: этот орешек далеко не так прост, каким кажется. А потому недооценивать его — большая ошибка.