— Хм, это обнадеживает, — ответил я. — Вот только… у меня одного такое чувство, что несмотря на успешное прохождение подземелья Диедарнис по-прежнему продолжает нас испытывать?
— Я практически уверена, что так и есть.
— Да. Титан определенно приберег напоследок пару сюрпризов. Впрочем, скоро мы и сами это узнаем, — подавшись вперед, я аккуратно взял Аду за талию и поставил перед собой словно пушинку. Вновь обвел ее взглядом и страшно пожалел, что жалкие двадцать минут пролетели так быстро. — Ладно, пора собираться. Всплывать на поверхность и вызволять со дна океана наших друзей.
Глава 4
Портальный перенос — и мы снова оказываемся в святая святых. Утопающем в багровом полумраке «техно-храме» или же, говоря по-простому, на капитанском мостике, координирующем работу сотен систем.
Генерация инвольтационного излучения, давление в отсеках, целостность корпуса, состояние компрессоров и управляющих ядер — совсем недавно почти все из них тревожно мигали иероглифами первых людей. Сейчас — сигналов о критических повреждениях не поступало. Индикаторы сменились ровным мерцанием. Встроенные повсюду динамики перестали бить по мозгам резкими звуками.
Все было готово.
Спустя три с половиной тысячи лет хозяин подземелья окончательно вышел из комы. В помещении стало немного светлее, а перечень «реанимантов» пополнился списком новинок, среди которых особенно привлекли мое внимание две: экран, демонстрирующий уровень заряда из стихиалиума — шестьдесят три процента, — и размещенная строго по центру голографическая панель, транслирующая изображение поверхности с небольшими помехами.
Вокруг последней стояли Август и Гундахар — приближали и отдаляли отдельные участки, изучая карту. Там же, неподалеку от них, на окровавленном соляном троне неподвижной статуей восседал Диедарнис — ключевая фигура всей нашей истории и могучий титан, чье выражение лица породило в моей голове ряд вопросов.
Казалось бы: отремонтирован, готовится всплыть на поверхность, вновь увидеть солнечный свет и обрести душу — иными словами заполучить себе то, о чем любая машина не могла и мечтать. Но ни радости, ни предвкушения он не испытывал — скорее, наоборот. Пребывая в полутрансовом состоянии, мегалодон тоскливо смотрел куда-то вдаль — сквозь кубометры металла, сквозь толщу воды и ледяные объятия черной бездны. Он словно что-то искал. Пытался найти за что зацепиться, но либо не мог этого сделать, либо, смирившись, не слишком-то и хотел.
Что это с ним? Где воодушевление? Почему после моего векового пребывания в чертогах и инженерного чуда он стал похож на пациента хосписа, с грустью рассматривающего старые фотографии? Синдром тюремного заключенного? Боязнь сделать следующий шаг?
Вот же она, новая жизнь — протяни руку и возьми. Так в чем проблема?
«Не твое собачье дело!» — вдруг обожгла меня злая мысль.
Передав ее по незримым каналам, Диедарнис не повернул головы и даже не шелохнулся. Но я видел, как в его глазах вспыхнул дьявольский огонек. Травмированная кисть начала мелко трястись, а моего горла лишь на мгновение коснулись «тиски».
Это подействовало отрезвляюще. Напомнило, кто он есть — безжалостный психопат с редкими проблесками человечности и крайне непредсказуемое существо, способное сотворить все, что угодно.
Как бы то ни было, у меня не было ни малейшего желания возвращаться на стадию пыток. А потому, благоразумно отбросив все размышления о нем, я подошел к подрагивающей голограмме. Около минуты изучал ее наравне с остальными и под конец мрачно присвистнул.
За последние две с половиной недели ситуация на поверхности кардинальным образом изменилась.
Во-первых, войска Небесного Доминиона захватили базовый лагерь, что в принципе особой новостью и не являлось. Также они подмяли под себя окружающие его ледяные просторы. Существенно разрослись, нагнали десятки тысяч солдат. Возвели вторую кольцевую стену и построили множество оборонительных сооружений, превратив гостиничный комплекс в хорошо укрепленный форт, над которым подобно мыльному пузырю переливалась призрачная сфера силового поля.
Теперь при взгляде со стороны они напоминали собой гигантское золотисто-фиолетовое пятно, по правую сторону от которого укороченным полумесяцем расположилось несколько маленьких: Печать Децемвира, Пылающий Амиуц, Титановые Патриоты и прочие преданные Эрдамону сателлиты, не вошедшие в число приглашенных. Далее строго внизу находились нейтральные Галерея Павших, Стальной Центавр и Дханус Дор. Ну и наконец левее и гораздо дальше виднелись наши союзники: Нулевой Меридиан, Радужный Форменос, Анкалимэ и Габитгатхол, чей бедный глава — минотавр Астерий — отправился на дно океана самым первым.