Как оказалось, вполне реальная. Хуже того — готовящаяся к повторной атаке.
— Мать, ты давай-ка на одни и те же грабли не наступай, — Глас продемонстрировал девушке ее же кинжал Питоху. — Я же тот еще отморозок. Нос откушу и выплюну!
Пару секунд Гондвана сверлила его яростным взглядом. Взвешивала в голове все «за» и «против» и в конечном итоге, прикинув расклад, спешно ретировалась.
— Ну нахер…
— Вот! Все-таки остались в этой дамочке крупицы разума. Кстати, зачетная попка… — Эстир склонил голову набок, провожая тифлинга заинтересованным взглядом. — И как я раньше этого не замечал? Эх, думаю, познакомься мы при иных обстоятельствах, я бы с большим удовольствием заглянул ей под хвост… Хотя нет, тпру, — остановил сам себя Глас. — Сексуализировать образ врага — явный моветон. Ваше высочество, этот кусочек мы должны вырезать. И пожалуйста, старайтесь реже упоминать старого маразматика с его децимацией. Будем пытаться забыть… этого Герострата.
На этом шаман впервые попытался оценить обстановку.
Грохот. Крики. Сплошной непроглядный туман и мерцающие в нем вспышки заклинаний, рисующие весьма тревожную картину. Складывалось ощущение, будто на землю обрушилось гигантское грозовое облако. Или сама льдина каким-то мистическим образом коснулась небес.
— Так. Хорошо, — рассеянно поозирался по сторонам он. — Теперь, видимо, надо куда-то идти и что-то делать. Вот только, ей богу, не могу понять, что именно.
— Глас!
— Да, любовь моя? — обернулся Эстир.
В тот самый момент он услышал голос Исиды. Главы Радужного Форменоса, эффектной брюнетки, на чьих доспехах переливались искусные узоры в виде дельфинов и агисков, а также крайне могущественной женщины, переспавшей с ним в первый же день.
Уверен, знающий человек мог рассказать бы о ней куда больше. Но применительно к текущей ситуации особого смысла в этом не было — девушка оказалась очередным странным вывертом измененного сознания. Потому что на самом деле к нему обращался Гундахар. Старый игв, который, услышав ответ, мгновенно почувствовал раздражение. Да и назвал его не по имени, а чем-то похожим на: «Эй, паразит!»
— Уму непостижимо… — тяжело вздохнув, генерал одним точным движением меча перерубил шею ближайшему орку. — Ну вот как?.. Как можно было всего одной фразой заставить меня пожалеть, что мы достали со дна океана твою идиотскую пьяную рожу⁈
— Фи, мертвая бука…
— Ладно. Главное — нашелся… — то ли обращаясь к Зативу, то ли разговаривая сам с собой, произнес он. — Теперь двигай за мной и смотри, не потеряйся. Второй раз тебя искать я не буду. И заканчивай с придурью. Ситуация реально опасная.
Понурив голову, шаман грустно поплелся за рыцарем смерти.
Однако его упадническое настроение длилось недолго — спустя минуту он снова повеселел. Нацепил на себя маску сурового военачальника и, словно пародируя генерала, тихонечко прогудел:
— Все будет тяжело. Все будет ужасно. Я буду сражаться вечно, и в моей проклятой душе не останется места ни для любви, ни для радости. Ведь даже перед лицом неизбежной кончины я взойду на эшафот с максимально серьезным и пафосным видом, помышляя о том, что важна лишь звездная…
— Еще одно слово — оторву усы.
— Понял, замолкаю.
Смерив Эстира испепеляющим взглядом, Гундахар протянул было руку, но в последний момент передумал — продолжил шагать к точке высадки.
Преодолел сотню метров, кивнул добивающему отряд некроманту и, переведя глаза немного правее, недовольно поморщился — увидел Локо, чья некогда пылающая башка красовалась скукожившейся на морозе лысиной.
— Не понимаю, вам там на дне всем мозги отдавило⁈ Ты почему потух⁈
— Я перестаю злиться, — Даня дважды уколол себя ножом в ногу — безрезультатно. — «Вспышка Гнева» из-за дебафа не работает. А у самого не получается.
— Ясно. Стесняюсь спросить, что такая бесполезная куча дерьма, как ты, вообще здесь забыла?
Голова ифрита вновь задымилась.
— Та-а-а-к. Продолжай.
— Но ты не расстраивайся, — издевательски усмехнулся игв. — В отличие от тебя твои сыновья вырастут настоящими мужиками. С яйцами. Просто потому, что будут похожи на меня. Ибо я частенько буду захаживать в гости.
— О-а-а да! — покинув укрытие, Локо перешел на бег, буквально на ходу превращаясь в ослепительный поток пламени. — Так-то лучше, мертвый ублюдок!
— Н-да, я еще и ублюдок…