— Не люблю оставаться в долгах, — шепнул напоследок Белар. — Теперь — мы в расчете.
— Я бы так не сказал, — ответил я, недвусмысленно намекая, что мы с Адой справились бы и без него. — Но благодарю. Коллега.
— И все-таки ты урод…
Раздраженно фыркнув, эльф направился в сторону улицы.
— Забирай своего амбала и проваливай. Иначе умрете.
Что я и сделал.
Пришел Герману на помощь, уничтожил последних врагов и уже планировал поздороваться, как неожиданно был атакован самим танком. Пропустил один удар — «Искровой Доспех» снова ушел на перезарядку, — уклонился от второго и напоследок слегка изменил «Телекинезом» траекторию клинка, заставив Фаэрвис увязнуть в колонне.
— Дружище, ты бы отключил «френдлифаер», — поднял руки я. — Убьешь ведь.
— Ой… прости ради бога, — виновато пробасила груда мифрила. — Я тут, честно говоря, уже озверел. Не успел воскреснуть, как эти гады бросились со всех сторон. Ни минуты покоя. Плюс у меня из-за мороза то ли цистит, то ли что — ссать хочу страшно.
— Так вперед. Пока время есть.
Вернув себе истинную форму, танк побежал в дальний угол. Немного повозился с застежками, широко расставил ноги и, спустя секунду, с облегчением выдохнул.
— Рада, что ты меня не стесняешься, — прокомментировала титанида.
— Упс… — отклонившись назад, Герман впервые обратил внимание, что я не один. — Блин, неловко получилось. Эо, а она это… за наших?
— Да. Ада теперь с нами.
— О, ну и отлично. Лично мне ты всегда нравилась. Не как женщина, конечно, — поспешил исправиться танк. — Хотя внешне ты тоже ничего, но раз ты с Владом, то ни-ни… даже думать нельзя. Тем более Иона меня ждет, договаривались о свидании. В общем…
— Я поняла, — улыбнулась девушка. — Преданный друг, чистая душа. Нашему стихиалию с тобой повезло.
— Да и что бы там ни происходило, я все равно тебе благодарен.
— За что?
— Ну как, это же ты отобрала меня на Элирм. Значит, мы живы благодаря тебе.
— Удивительно. Ты первый, кто об этом вспомнил. Еще бы не стряхивал, пока со мной разговариваешь — цены бы тебе не было.
— Прошу прощения. Технический момент.
Герман вернулся обратно.
Выпил несколько зелий, материализовал «Небесное Возмездие», загрузил в приемник БМИИ светящиеся манопатроны и, будто бы повторяя за мной, выглянул наружу.
— Влад, мне бы чуть больше информации. Мы что делаем? Штопаем или распарываем?
— В смысле? Задницы?
— Угу.
— Да вот как раз пытаюсь понять.
Увы, все последнее время NS-Eye сбоил помехами. Чаты недоступны, личные сообщения тоже. Обычное визуальное подтверждение бы помогло, но и с этим у нас полный швах — ничерта не видно. За исключением разве что низкорослых силуэтов, десятками проступающих из пелены.
— «Пятисотенные Аполло»? — предположил танк. — Идут прямо на нас.
— Нет. Зидара! Всем быстро внутрь! — проорал я, наблюдая, как хмурые дворфы начали кастовать заклинания.
По ощущениям, еще немного — и нас безжалостно сметут синхронной атакой, но не срослось: спустя мгновение на головы врагов обрушился огненный ад.
Поначалу я подумал, что это Диедарнис. Могучий титан, решивший подсобить в нужный момент. Однако и тут я ошибся — это было дело рук «Облачного Стрижа». Нашего любимого Атласа, резко спикировавшего под крутым углом.
Дверь цеппелина открылась, пузатое днище смяло кучу палаток.
— Ха! А вот и моя дражайшая нянька!
Спрыгнув на землю, шаман бросился обнимать Германа.
Генерал же, тем временем, подошел ко мне.
— Как прошло?
— Как обычно, — проворчал он. — Усатое чучело вновь обдолбалось своим ширевом, остальные тупят, и только Илай выглядит самым нормальным. Тоскует по своей мертвой пассии.
— Эйслина не планирует появиться?
— Нельзя. Призовем одного бога — Пантеон вышлет десять. Хочешь с ними сражаться? Я — не особо. Разве что пополнить коллекцию.
— Гляжу, ты и Мозеса вытащил, — я помахал показавшимся в проеме друзьям.
— Увы, обещания надо выполнять.
Тяжело вздохнув, игв хотел сказать что-то еще. Даже набрал лишнего воздуха, но так ничего и не произнес — брезгливо отшатнулся от сунувшегося ко мне Гласа.
— Дружище, ты просто мой герой, кумир и оскароносный мистер Вселенная. Сто семь лет в одиночестве — это ж пипец! — Эстир крепко сжал мою руку. — Хочу, чтобы ты знал: после столь величайшего подвига мое блудливое сердечко навеки твое. Я этого не забуду. Хоть всю одежду тебе подарю и имущество завещаю. Ну или татуировку набью в виде Хангвила.