Собственно, я не ошибся — понял это, когда, косплея туземца, получил две кроваво-красные ампулы под стать его гребню. Одна сформировала возле меня защитный «Эльхаз» — еще один щит, мерцающий при ударе словно мыльный пузырь. Вторая — темно-зеленый «Глиммер», некротический луч, помимо урона блокирующий у цели способности к исцелению.
Аполло со своей стороны поступил схожим образом — закинулся ампулами небесного цвета, отчего его руны ярко вспыхнули и будто бы стали двигаться менее хаотично.
— Недурно, — удовлетворенно кивнул он. — Но эффектов должно быть больше. Некоторые от тебя скрыты.
«О как».
Интересное замечание.
Но размышлять об этом я буду позже — громыхая сотнями комплектов тяжелой брони, солдаты Меридиана продолжили развивать наступление.
Понятно, что ключевую роль в сегодняшней битве сыграл Диедарнис — уничтожив треть войска Доминиона, он практически полностью обезглавил их офицерский состав. Без командования, координации и контроля со стороны штаба почти все их подразделения оказались предоставлены сами себе и к настоящему моменту так и не смогли восстановить цепочку приказов, оставаясь для противников легкой мишенью.
Иными словами, одним своим появлением мегалодон кардинально облегчил нашу задачу. Уравновесил шансы. Но и заслуг дворфов умалять тоже не стоит.
Организованность, укомплектованность, боевая слаженность — все это было на высоте. Продвигаясь вперед, гномы Аполло шли в атаку с четкой промышленной гармонией и прямо сейчас методично уничтожали врагов, задействуя, в первую очередь, свой разнообразный технический арсенал. Целый набор механизмов и поблескивающих хромом инженерных примочек, к которому прилагались простые, но в то же время чрезвычайно эффективные тактики нападения и защиты.
Если какой-либо из участков фронта проседал, паукообразные Стальные Ткачи мгновенно отгораживали солдат стеной из щитов, а Зеркальные Башни и Эхо Резонаторы начинали работать в полную силу, ожидая подмоги. Если наоборот — последние переходили в «спящий режим», уступая места более агрессивным «собратьям», чья огневая мощь по совокупному эффекту не уступала стирающей города артиллерии.
Кроме того, дворфы активно использовали преимущество местности и в скором времени провели уникальный маневр, смысл которого я понял не сразу.
Примерно через три-четыре минуты после нашей совместной атаки они снова схлестнулись с Доминионом стенка на стенку. Задние ряды напирали, передние пытались оттеснить противника — началась типичная для подобных баталий давка. Казалось, мы увязли надолго, однако бородачи были иного мнения. Я едва не упустил момент, когда они пробили стену щитов осадным орудием и стрелой понеслись вперед, рассекая вражеские формирования надвое.
Складывалось ощущение, что там же их и убьют — забегая в будущее, именно так и случилось. Но, несмотря на мнимую бессмысленность сей наглой вылазки, «пятисотенные» успели провернуть то, что планировали. Наблюдая со стороны, я увидел, как истекающие кровью и охваченные пламенем бойцы с интервалом в десять-пятнадцать шагов вонзают в лед магические «отбойные молотки» и с поразительной синхронностью бьют кулаками по кнопкам. Раздается грохот, дробящий импульс проникает на десятки метров под «землю», и огромный кусок айсберга соскальзывает в дыру вместе сотнями орущих солдат.
Просто. Эффективно. Я бы даже сказал — приятно. Тратить Монсальваты и воскресать глубоко подо льдом смысла нет. Экипировка утеряна, говнюки выбыли.
Думаю, нам было чему у них поучиться. Особенно в плане координации.
Также примечательным было то, что мы на удивление органично вписались в их ряды. И даже более: Аполло всю дорогу терся поблизости и старательно оберегал наши тушки, зачастую делая это с излишним усердием.
По правде говоря, я не вполне улавливал причину столь откровенной заботы, пока не заметил дюжину операторов, снимающих нас с разных ракурсов. Как и бог знает откуда взявшуюся Айден Клэнси — ту самую журналистку в бронированной каске и с покрытым изморозью микрофоном.
«Вот же хитрый жук, — усмехнулся я, поражая „Грозовым Шквалом“ целый участок. — Продолжает набирать очки».
Получается, если раньше он от нас дистанцировался, предпочитая оставаться в тени, то теперь наоборот: хотел поместить себя на обложку рядом с победителями испытания. Что ж, хорошо. Пиар есть пиар. И, пожалуй, в данном случае он взаимовыгодный — пускай «люди» видят, что пока основные силы подтягиваются, небольшой кусочек Вергилия сражается на передовой. Причем не просто красуется гордым анфасом, перетягивая на себя край одеяла, но и вносит ощутимый вклад в общее дело.