[EMERGENCY] Аварийное отключение защитных протоколов…
[TRANSFORMATION] Неизвестная эволюция структуры: параметры вне диапазона…
[SOUL] Неопознанный объект: «душа» — интеграция начата…
— Не может быть… — прошептала она — Этого не может быть…
[BLACKOUT] Потеря связи с управляющим центром…
[NULL] Ошибка: отсутствует идентификатор состояния…
[END OF LINE] Завершение всех процессов…
Вот он — роковой момент.
Впервые за свою невероятно долгую жизнь титанида отключалась и ничего не могла с этим сделать. Шокированная, напуганная, она уже теряла сознание, когда в последний раз взглянула на Диедарниса, чье лицо неожиданно озарила искренняя радость. Он кивнул, одновременно благословляя и грустно прощаясь, а затем тихо, лишь ей одной, напел строки из старой песни: «Мой бедный разум… дошел не сразу… до странной мысли: я — человек…»
Казалось, умнейшее существо во Вселенной не понимало простой истины: это — дар. Величайшая жертва могучего титана, что прямо сейчас без толики страха и ценою собственной жизни вручил ей ключи от светлого будущего.
Ада упала, ее тело стукнулось о лед, и я наконец увидел мегалодона таким, каков он есть — искалеченным, глубоко травмированным, но по-прежнему хранящим душевное тепло. И даже более: проанализировав события прошлого, я осознал, что все его действия были спланированы заранее. Мегалодон знал, что так будет. И зачастую, едва ли не открыто на это намекал.
Он говорил Доусону:
«Но я понял. Ты ни за что не отступишься от своих эгоистичных желаний. И даже перед лицом смерти не избавишь бедняжку от ее проклятых оков. Видимо, это придется сделать кому-то другому».
Аде:
«Прости меня, малышка. Пожалуйста, прости. Мне правда жаль. Но так было нужно. Ты даже не представляешь, насколько больно мне видеть в тебе свое отражение».
Гундахару:
«Делай, что хочешь, но к Эо О'Вайоми никто не войдет. Он должен заслужить то, что получит. Сам. Один. Без посторонней помощи».
И даже мне:
'— Хотел бы я выразить слова благодарности. Но ты заставил меня страдать. По-настоящему и всерьез.
— Для твоего же блага'.
Насилие, образ психопата, вспышка ярости, когда Ада проявила обеспокоенность, и последующий за избиением грозный крик: «Не смей жалеть меня, самодовольная дрянь!» — все это было сделано намеренно. Он хотел, чтобы его ненавидели. Делал все возможное, чтобы не передумать.
Потому что титан с самого начала не планировал жить. А все его желания и стремления были всего-навсего несбыточной мечтой. Мечтой о доме, о семье, о близких людях и родителях, чьи дети не испытывают боли.
Все это было для него утопией. Цветной фотографией на полу сгоревшего дома. От которой теперь, спустя четыре с половиной тысячи лет, он наконец-то избавился.
— Что ж, господа, — широко улыбнулся он. — Полагаю, сейчас я могу поздравить вас официально: испытание «Бездна Диедарниса» успешно завершено.
Глава 9
Одинокая кружащая в небе снежинка.
Обгоревший труп эльфа, медленно сползающий по окровавленной льдине.
Искореженный, покрытый сбитой краской и крупными сколами обломок самоходной мортиры.
И даже не крик, нет — вой человека, доведенного до отчаяния.
Не сразу, но профессор догадался, что произошло. А когда до него наконец дошло — выглядел так, словно из него вырвали внутренний стержень.
Все его планы, все его желания и стремления — все обернулось пеплом. Жестоким крушением небесного лайнера на космической скорости, оставляющим после себя лишь выжженное поле. Обрывки воспоминаний и мыслей о будущем, развеивающихся в воздухе подобием дыма.
— Боже… о боже… — утратив силы в ногах, Доусон грохнулся на колени. — Что… Что ты наделал⁈
— Я говорил тебе, Файр, — с величественным спокойствием произнес титан. — Не хочешь освобождать ее по-хорошему — это придется сделать кому-то другому.
— Ты погубил ее… Ты уничтожил все, что мне было дорого, проклятый ублюдок!!!
Окончательно убитый горем, профессор затих. Прижав ладони ко рту и мучительно завывая, он словно умалишенный начал раскачиваться из стороны в сторону, и на долгие томительные секунды нас накрыла зловещая «тишина».
Вокруг по-прежнему сражались люди, но многие из них на уровне интуиции чувствовали, что минуту назад случилось нечто невероятное. Нечто такое, что буквально отодвинуло битву кланов и ее итоги на второй план. Звон стали раздавался со спадающей интенсивностью. Орудийные расчеты плевались огнем с увеличенным интервалом.