И главное — стойки.
Высокие черные шкафы с выдвижными блоками. На передних панелях мигали светодиоды — синие, зеленые, желтые. На одном из блоков — небольшой экран с бегущими цифрами. На столе рядом — монитор, клавиатура и мышь. Самые обычные, земные.
«Электроника! Живая!»
— Ты издеваешься? — выдохнул я. — Этого здесь быть не должно.
— На Элирме — да, — кивнул Август. — Здесь — должно.
Шагнув в сторону, я на автомате коснулся ближайшей стойки. Металл теплый, под пальцами ощущается легкая вибрация. Внутри шуршали кулеры, на мини-экране прыгали графики. Слишком знакомо, чтобы быть иллюзией, и слишком неправдоподобно, чтобы существовать на этой планете.
— Как? — спросил я. — Ты же говорил, что это невозможно.
Инженер не ответил.
Вместо этого он нажал пару кнопок, и из стены выехала платформа. Прямоугольный стол из темного металла, окруженный тонкими манипуляторами. По правому краю — утопленные в бортик коннекторы, закрытые заглушками. А под потолком — плавно опускающееся кольцо. Какой-то непонятный светящийся обруч, начиненный десятками сенсоров.
— Клади ее сюда.
Я осторожно опустил Аду на платформу. Металл сам подстроился под ее тело, и параллельно с этим где-то внутри тихо щелкнуло — включился подогрев.
Следом сбоку выдвинулись четыре дугообразных захвата. Опустились сверху и мягко прижали ее к столу в районе бедер и плеч.
— Думаешь, это обязательно? — не удержался я.
— Это скорее для меня. Если начнет дергаться — разнесет половину лаборатории. Мне бы этого не хотелось. Коперник, долго еще?
— Около пяти минут.
— А точнее?
— Четыре пятьдесят девять, четыре пятьдесят восемь, четыре пятьдесят семь…
— Хорошо, — опустившись в рабочее кресло, Август перевел взгляд на меня. — Насчет твоего вопроса: помнишь свой первый день на Элирме? Момент инициации Системой? Когда ты проснулся с чувством, будто бы весишь целую тонну. Уши заложены, тело не слушается, а голова трещит так, что, кажется, еще немного — и череп нахрен взорвется.
— Такое вряд ли можно забыть.
— Тогда она меняла нас. Улучшение работы бароцепторов, стимулирование мышечного тонуса и работы сердечно-сосудистой системы; уплотнение хрящевых и костных тканей и многое другое. Это было сделано не только ввиду того, что она хотела превратить нас в тех, кто мы есть. Но еще и потому, что сама эта планета достаточно вредная. Иной состав воздуха, иная гравитация и оставленные для нашего удобства «старые» килограммы — те же числа, чуть больший вес.
— Помню, я задыхался. Слезились глаза, сжимало горло, а легкие будто жгло огнем.
— Атмосфера Элирма обманчиво земная, — усмехнулся Август. — Те же восемьдесят процентов азота, двадцать с хвостиком кислорода, чуть аргона. Но вишенка на торте — аммиак. Сотые доли процента, вроде бы ерунда. И тем не менее, этого достаточно, чтобы умереть в течение двух-трех минут. Уверен, вернись мы домой — обновленные тела адаптируются мгновенно. Никто разницы даже не заметит. Но вот чтобы переместить несколько человек сюда и при этом не убить — потребуется Ее вмешательство.
Развернув кресло на колесиках, я присел рядом. Одновременно с этим Хангвил переместился мне на колени, а проклятая сфера внутри резко занервничала. Отодвинулась еще глубже в самую тень.
— Порох не горит, а любая электроника тотчас сдыхает. Значит, это не прихоть Системы?
— В первом случае действительно прихоть. Она блокирует химические реакции, из-за чего ни порох, ни динамит, ни тротил, ни любые другие знакомые нам взрывчатые вещества попросту не воспламеняются. Полагаю, это даже неплохо, потому что в некоторой степени пресекает попытки создания оружия массового поражения. И вполне вероятно, всю электронику она бы тоже с удовольствием «забанила», но тут уже сама планета за нее постаралась.
Придвинувшись к рабочему столу, инженер достал из выдвижного ящика две банки колы. Одну протянул мне, вторую вскрыл сам.
— У Элирма очень мощное и нестабильное магнитное поле. Плюс куча других мелких капризов, в совокупности приводящих к тому, что стоит тебе взять в руки планшет — и через пару часов у тебя будет стекло, кусок пластика и мертвый чип.
— Но корабли?
— «Баранки» строились с учетом этого. Мы спасали их «толстой», грубой электроникой с кучей защиты. Как раз чтобы хватило войти в атмосферу, посадить на поверхность и разбудить людей. Однако дальше, — Август развел руками, — любая попытка построить нормальную инфраструктуру превращалась в цирк с обугленными платами. И да, предвосхищая твой последующий вопрос, готов сразу ответить, что Аде планета никоим образом не вредит. Хотя бы потому, что она уже давным-давно не «электромашина», а сеть из триллионов мельчайших частиц, созданных с применением магии и питающихся инвольтационной энергией. Иными словами, само совершенство, частично повторившее технологии первых людей.