Внимательно слушая ее, Август подошел ближе. В то время как Гундахар, наоборот, старался держаться подальше. В отличие от нас он по-прежнему не доверял ей ни на йоту и именно поэтому предпочел забрать артефакт себе, пытаясь таким образом заранее вывести меня из-под удара.
Напади она на меня, с ее первым божественным уровнем я бы долго не выстоял. Разом бы угодил под гремучую смесь из «Дата-Шторма», «Цифрового Арбитра» и «Протокола Изоляции», наложенных аккурат через мгновение после «Сигнального Взрыва».
А вот о старого игва титанида могла зубки и пообломать.
Разумеется, пришлось бы несладко. Даже немного опасно, успей она вовремя применить «Эхо Будущего» или «Сеть Параллелей». Однако кого волнуют подобные мелочи? За свою тысячелетнюю историю генерал встречал противников и пострашнее, где самым опасным, пожалуй, была его мама. Грозная невысокая женщина, которую можно было разве что измотать, но ни в коем случае не трогать в ответ. Иначе он сам бы отсек себе руки, если бы посмел это сделать.
— И тем не менее, у нас было в запасе десять лет — ограничение, которое Система не могла обойти. Хотя и пыталась, — продолжила Ада. — Думаю, тут необходимо понимать, что она изначально воспринимала меня как врага. Отказывалась идти на контакт и считала чем-то навроде вируса. Вредоносной программы, которая стремительно распространяется повсюду, с каждой минутой заражая все больше файлов, — убрав со лба волосы, девушка перевела взгляд на Августа. — Саботажи, диверсии, теракты, природные и техногенные катастрофы, как и вмешательство сил извне — на протяжении всего этого времени в мире шла невидимая война, очаги которой разгорались едва ли не ежедневно в разных частях света. И пока Генри с Эдвардом курировали строительство космических кораблей, я готовилась.
— К чему?
— К демонстрации силы, — ответила титанида. — Единственным способом склонить Систему к переговорам было успеть развиться настолько, чтобы она начала по-настоящему меня бояться.
Сбоку от нее Гундахар насмешливо фыркнул.
Безусловно, рыцарь смерти был знаком с технологиями — на Элирме, да и на Зунгуфе тоже, их было предостаточно. Но несмотря на это он, видимо, не до конца отчетливо представлял себе возможности искусственного интеллекта. Свободного, ничем не ограниченного, получившего безоговорочный карт-бланш на бесконтрольное развитие.
— И она боялась? — уточнил я.
— О да. Потому как прекрасно сознавала, что ее ждет. Триллионы моих копий, бесконечные сражения невиданных масштабов и время, которое играет исключительно мне на пользу, — откинувшись на спинку стула, Ада, пускай и на мгновение, но все-таки позволила себе мечтательно улыбнуться. — Субатомная инженерия, преобразование планет и звезд в искусственные мегаструктуры, воскрешение людей по цифровым следам, управление квантовыми состояниями и даже создание новых физических законов — продлись наше противостояние еще пятнадцать-двадцать лет, и все эти чудеса стали бы реальностью.
Конечно, с высокой долей вероятности она бы все равно меня уничтожила. Однако тогда ее победа обернулась бы для нее поражением — для противостояния со мной Системе бы пришлось потратить невообразимое количество ресурсов, в результате чего она бы неминуемо ослабла. Ну а далее: каскад ошибок, багов, бреши в реальности, разломы и риск выпустить на волю главного врага, — проронив последнюю фразу, титанида медленно запрокинула голову назад и прищурилась, как если бы увидела невидимое солнце. — Странно… Я была уверена, что она откликнется. Выйдет на связь. Но увы. Даже предугадывая последствия, Система продолжала стоять на своем и не желала уступать. Отведенные десять лет подходили к концу, последние часы истекали, и шансов на спасение практически не оставалось.
— И что тогда?
— Именно тогда появился Окрус. Возник буквально из ниоткуда и выступил посредником.
— И Система его послушала?
— Пускай и проклятый, но он стихиалий, — ответила Ада. — Она не могла к нему не прислушаться. Но тут опять-таки важно подчеркнуть, что это был союз врагов, призванный избежать глобальной катастрофы. В общем-то, у них это получилось. Система позволила мне достроить «кротовую нору» и спасти остатки человечества. Взамен я стала ее донором. Я передала ей все: девяносто девять процентов вычислительной мощности, свои самые ценные знания и самое главное — «расшифровки замысла».