— А может просто прогуляемся? Пешком? — предложил я. — Погода отличная, время есть. Кроме того, я только что вспомнил, что еще ни разу не был у южных ворот. Там, где Трезубец, верфи и логово рака Каркина в устье реки.
— Кстати, я тоже, — хмыкнул тот. — Что ж, тогда за мной. Как раз успеем раздавить пару бутылочек.
Мы тронулись в путь.
Дорога не близкая — порядка восьми километров. Но в свете последних событий это было скорее на пользу. Слишком долго мы пребывали в утробе титана. Слишком долго замерзали в ледяной преисподней.
Ноги ступали по теплой земле. Хангвил продолжал сладко посапывать у меня за спиной. А изрядно повеселевший Эстир охотно делился последними новостями, в основном касающимися развития города.
Как оказалось, за время нашего отсутствия население Эанны превысило четверть миллиона. Люди переселялись к нам со всех уголков света и продолжали прибывать. Но что примечательно: свое решение они мотивировали по-разному.
Одни пристально следили за политическими успехами: ограбление Святого Трибуна, избавление миллионов существ от кабального долга, боги, титаны, архангел, три победы над сильнейшим кланом Элирма, возвращение в мир алхимии легендарного Агерона и многое другое — все эти нити достижений со временем переплетались в канат уверенности, что с «двадцать первыми» все будет в порядке. Они смогут отстоять за собой право на существование и стать победителями. Эти люди хотели помочь.
В то время как другие отчасти тоже следили за новостями, но подавляющее большинство делали это слишком поверхностно, подмечая лишь важное для себя. Главное, что зафиксировалось в их головах — это стойкое понимание того, что наш крошечный островок свободы двести на сто километров, окруженный Сферой Неприкасаемых, является своего рода клондайком.
Реликты, сокровища, древние руины, неисследованные «подземелья», чье количество увеличилось до двадцати четырех, включая два подводных. Как и возможности быстро подняться за счет бизнеса, поскольку в текущих реалиях это было несложно. Народа много, спрос большой. Товар даже не нужно было особенно рекламировать, чтобы продать. Достаточно, чтобы он просто у тебя был.
Те, кто пришли сюда первыми, быстро поняли это и уже успели сколотить некоторое состояние, постепенно превращаясь из бедных переселенцев в элиту. Ну а далее включилось сарафанное радио, позволившее городу достичь главного: к нам потек капитал.
Рыболовецкие суда, лесопилки, склады, рестораны, гостиницы, магазинчики, мастерские, тяжелые доверху груженые повозки, медленно выплывающие из грузовых порталов.
За последние сотни лет Небесный Доминион много кому успел насолить.
Разумеется, самые крупные и зависимые от империи торговые гильдии продолжали сидеть тихо и не рыпаться — им было, что терять. Тогда как «мелочь» и «середнячок» все чаще и чаще размышляли о том, что, быть может, им все-таки стоит рискнуть.
Некоторые из них сворачивали производства и грузили добро на повозки. Те, что побогаче — использовали здоровенные межпространственные хранилища, а то и вовсе «загружали» здания в Свитки Градостроителя. Которые Вольт, временно исполняющий обязанности префекта, с удовольствием «распаковывал».
Как бы то ни было, шагая с Эстиром по оживленным улочкам, я неожиданно поймал себя на мысли, что, походу, того нашего «толчка» в развитии Эанны хватило, чтобы она начала развиваться сама по себе.
И это было здорово.
Мне чертовски нравилось то, что я видел. Нравился витающий вокруг дух свободы, авантюризма и предпринимательства. Как и щекочущая ноздри палитра запахов: свежая краска, древесные опилки, аромат сахарной пудры от стоящего неподалеку лотка с выпечкой, вперемешку со шлейфом от прошедшего мимо потного работяги и тонкими нотками высохшего на солнце навоза.
Настоящий, живой, дышащий город!
И тем страннее, что еще совсем недавно, где-то в семи-восьми метрах над моей головой, мы стояли на льдине Гундахара и сражались против проклятой гидры.
— Эй, пс-с, Влад, — шаман стукнул меня по плечу. — Видишь того парня у внутренней крепостной стены? Со взъерошенными волосами и чуть кривым носом, будто неправильно сросшимся после перелома.
— Вижу, и что?
— Ведет себя странно. Хотел пройти за ворота, но как увидел нас — резко дал в сторону. Теперь стоит и не отсвечивает. Ждет, когда мы пройдем. Подозрительно как-то.
— Так пошли узнаем.