Удар сверху. Блок. Встречный.
— Плечо ушло раньше таза, — раздраженно поморщился игв. — Поясница компенсирует, но получает лишнюю нагрузку.
— Всего четыре процента, — тихо отозвался Дарий.
Дэтлок стоял в стороне, опираясь на магический посох. Лицо, обычно расслабленное, сейчас было напряженным. На полу у его ног — раскрытая книга со схемами, в воздухе рядом — несколько полупрозрачных проекций, напоминающих анатомические рисунки.
Покосившись на меня, темный маг едва заметно кивнул:
— Третий день. Почти без остановки. Он уже семьсот раз повторил первую серию. Некоторые удары — под тысячу. Я счет потерял.
— Счет потерял он, — недовольно проворчал Гундахар. — Только скулить и умеешь. Еще раз!
Тень метнулась в сторону, в попытке ударить его по ногам. Генерал не автоматическим движением, а явно осознанным рывком подвел ступню и сместил вес, позволяя удару соскользнуть.
— Стоп.
Сцена застыла.
Меч рыцаря смерти навис над шеей противника. Колени согнуты, корпус подан вперед, пятка задней ноги чуть приподнята.
— Фиксируем, — скомандовал он.
Дарий сделал пасс ладонью. Одна из проекций вспыхнула ярче: на прозрачной «анатомии» загорелись участки — икры, квадрицепс, косые мышцы живота, группа плеча.
— Ты опять переработал переднюю линию, — сухо произнес дэтлок. — Задняя перегружена процентов на десять.
— Ясно. Коррекция по задней.
Игв опустил меч, встряхнул плечами. На мгновение мышцы по всему телу сжались и волной пробежали вдоль спины. По коже пошла темная рябь, зеленоватые руны сменили ряд символов.
Только после этого он повернулся ко мне.
— Живой? Мои гребаные поздравления.
— Я тоже рад тебя видеть, — ответил я. — Как дела?
— А сам-то как думаешь, тупица несчастный… — хмыкнул тот. — Если хотел стать свидетелем моего позора, то ты опоздал.
— Какая жалость. Хотя, уверен, наши тренировки оно так или иначе не переплюнет.
— Это все равно что сравнивать прекрасную Оксиенну с куртизанками Марак-Дола. Мое мастерство фехтования и ваши жалкие потуги…
Я весело улыбнулся.
Как говорится: узнаю старого доброго генерала с его манией величия.
— Вторая последовательность. Плечевой пояс.
Гундахар вернулся к работе.
Я же, тем временем, прошел немного вперед и прислонился к стене, откуда было видно больше деталей. В частности — разбросанные вокруг «игрушки» великого полководца: стол с костями, которые явно швыряли силой; доска с забитыми гвоздями, сломанный стул, десяток музыкальных инструментов, полотно ткани с вышитыми нитками узорами; сдутый резиновый мяч, вдавленный в камень так, что вокруг пошли мелкие трещины.
— Ты реально проходишь все это заново? — не удержался я.
— Занят, — ответил за игва Дарий. — После удара Окруса у него выгорели все «быстрые пути». Все, что делалось на ходу — стойки, хват, шаги, даже почерк. Если сейчас не восстановит — позже уже не вспомнит. Мозг и мана найдут другие пути, а старые навыки уйдут в вытеснение.
— Спасибо. Докладчик хренов, — кивнул генерал, задумчиво сжав кулак.
— Пять тысяч семьдесят четыре, — негромко произнес мертвый маг. — Ровно столько раз ты уже это сделал.
— И буду делать сколько потребуется. Пока не станет идеально. Атака слева!
Тень бросилась на него.
— Настоящий ад для перфекциониста, — тихонько шепнул мне Хакаш, наблюдая за боем. — Но, видимо, именно поэтому босс так хорош.
Мы простояли бок о бок еще около часа, прежде чем дэтлок остановился.
— Гундахар, ты мог бы… — начал он.
— Если сейчас предложишь отдохнуть — я тебе голову оторву.
— … дать телу краткий перерыв, чтобы оно могло самостоятельно подстроиться, — закончил Дарий. — Плоть гораздо умнее, чем кажется.
— Напомни-ка: сколько раз за свою долгую жизнь тебя били «Разрывом»?
— Ноль.
— Вот и заткнись. Продолжаем.
— Ты вроде как хотел поговорить со мной? — вклинился я.
— Вечером, Вайоми, — отмахнулся генерал. — Мне сейчас некогда. И, между прочим, это в ваших же интересах. Чтобы было кому спасать ваши шкуры.
— Тогда увидимся позже, — развернувшись, я направился к выходу, но вскоре остановился. — Один вопрос.