— Ты всегда должен быть рядом, когда меня нет, — строго заявил Бичворт. — Она дорога мне.
— Конечно, ты небось на неё столько денег уже потратил! Теперь нужно охранять имущество, — съязвил Райт, недовольно глядя в серые глаза друга.
— Не язви. Я бы не обратился к тебе, если бы мог справиться сам. У меня сейчас хватает проблем, и я не могу вечно находиться рядом с Элис.
— Я сделаю всё, что смогу. Только возник вопрос, приятель: если уж тебя совсем долго не будет рядом с женой, могу ли я за тебя согреть её постель? Я слыхал, во Франции так принято.
Под руку Дэвиду попалась тяжёлая табакерка, и офицеру повезло увернуться от неё в последний момент. Маркиз целился другу в пустую голову.
— Кретин.
Генри, подняв ладони вверх, примирительно улыбнулся Бичворту.
— Не гневайся, приятель. Я ведь шучу.
— Юмор — твоя слабая сторона.
Генри посмеялся над словами друга, и вскоре они вернулись к обсуждению планов. Офицеры уже принялись укреплять стены и начали строительство новых, более прочных домов из камня. Работы предстояло немало, но Дэвид по-настоящему радовался переменам, видя в этом благо для своих людей.
В голубой гостиной губернатора разливался нежный аромат цитрусов. С раннего утра в доме кипела подготовка к визиту новоиспечённой маркизы Бичворт, которая наконец была готова к официальному приёму в доме четы Флетчеров. Юная Элизабэт нервно переступала с ноги на ногу, раздражая Пегги своей суетливостью. Миссис Флетчер, опасаясь показаться в глазах высокопоставленной гостьи безвкусной невежей, то и дело приказывала слугам изменить сервировку стола или передвинуть стулья. Во всей этой суматохе было мало приятного, но Мария старалась оставаться спокойной и молчаливой. Ей не хотелось знакомиться с француженкой, о которой без умолку твердили все вокруг.
— Тише, девочки! Она идёт! — шикнула миссис Флетчер, поправляя складки на платье Элизабэт. — Будьте умницами!
— Мама, оставь моё платье! Прошу!
Стук каблуков показался Марии вызывающе громким; она нахмурилась, ожидая появления миледи. Сначала на пороге показалась пышная юбка шёлкового платья цвета утренней зари, а уж потом и сама хрупкая француженка с широкой улыбкой на пухлых губах. Юбка очень хорошо гармонировала с высоким воротником наряда, украшенным крошечными жемчужными пуговками, которые сияли перламутром. Завершала образ маленькая кокетливая шляпка, украшенная длинными лентами. Разглядывая наряд молодой девушки, Пегги от зависти прикусила язык. Маркиза выглядела безупречно. Элис собрала светлые локоны на затылке, и они, изящно спадая, обрамляли её лицо с правой стороны. На ногах её красовались белые туфельки с вышивкой в тон богатому платью.
— Добро пожаловать, миледи! — Миссис Флетчер пришла в себя первой, и все дамы вслед за ней склонили головы перед молодой женой Бичворта. — Как я рада вашему приходу! Позвольте мне представить вам мою дочь Элизабэт, племянницу Пегги Эванс и нашу особенную гостью Марию Хейз!
Элис приветливо улыбнулась, но при взгляде на рыжеволосую англичанку почувствовала необъяснимую тяжесть в груди. Мария была высокого роста, с изящной фигурой. У неё было приятное лицо с выразительным подбородком и миндалевидными глазами, напоминающими лисьи. Сумев совладать с собой, француженка обменялась любезностями с хозяйкой дома и её родственницами, и только после этого её изумрудные глаза вновь остановились на Марии.
— Рада знакомству, миссис Хейз! Я наслышана о вашем подвиге. Вы восхитили наш форт!
— Уверяю, моя слава преувеличена, миледи. Я сделала ничтожно мало.
Рождённая в Париже, Элис всегда с удовольствием и благодарностью принимала комплименты, а потому ей трудно удавалось переносить ложную скромность Марии. Улыбнувшись, она лишь кивнула головой и более уж не глядела на жену капитана, сосредоточив всё своё внимание на беседе с хозяйкой дома. Больше всех за столом француженка общалась с Элизабэт; в её взгляде светилось истинное восхищение, и это очень льстило молодой жене маркиза. Да и по возрасту, как выяснилось, они недалеко ушли друг от друга.
— Расскажите нам о себе, миледи. Мы сгораем от любопытства узнать о том, как вам удалось заполучить в мужья такого именитого джентльмена! — Пегги не смогла скрыть неприязнь в голосе к французской леди, но Элис сделала вид, что не обратила на это ни малейшего внимания.
— Я родилась в Париже и до встречи с Дэвидом жила довольно скучно, — маркиза звонко рассмеялась, отчего у Марии забегали мурашки по коже. Она выглядела невероятно счастливой и довольной собой, что очень раздражало чопорную англичанку. — Я никогда не перестану благодарить мужа за то, что он спас мне жизнь.