Маркиз пробуждал в ней чувства, о которых она прежде не подозревала. Бичворт напоминал дикого зверя: его поведение было непредсказуемым. Рядом с ним никогда нельзя было знать заранее, проявит ли он добрый нрав или агрессию. Его голос, уверенность и манеры притягивали восхищённые взгляды женщин, но он отвечал взаимностью только одной — маркизе Бичворт. Видеть их вместе было невыносимо больно для Марии. Она ощущала их притяжение и сгорала от зависти, что было недостойно благовоспитанной леди. Мария с радостью поменялась бы местами с Элис, но, увы, могла лишь наблюдать за великолепием её жизни со стороны. Мария страдала, осознавая, что Дэвид — чужой муж, и потому утратила способность находить радость в жизни.
Глава 55
От волнения Элис не спалось. Босые ступни тихо скользили по паркету, приближаясь к окну. Подобрав подол длинной сорочки молочного цвета, она устроилась на подоконнике и уставилась на лужайку возле дома. Первые лучи рассвета проникали в комнату, нежно касаясь мускулистой спины маркиза Бичворта. Его дыхание было ровным и спокойным, а чувственные губы приоткрыты. Элис с трудом удержалась от желания поцеловать мужа, но решила не тревожить его сон, поскольку хотела дать ему возможность отдохнуть. В последнее время Дэвид редко мог позволить себе подольше задержаться в постели. Бесконечные дела и заботы преследовали маркиза, и часто он просыпался еще до рассвета, что беспокоило жену. Проведя рукой по длинным волосам, француженка отбросила тревожные мысли и сосредоточилась на добрых намерениях.
Сегодня в форте проходил великий праздник — Рождество, и Элис чувствовала себя особенной в новой для себя роли хозяйки дома. Она очень постаралась устроить для жителей форта достойное торжество. Многие дома украсили разноцветными флажками и декорациями, изображающими библейских персонажей. Для офицеров приготовили традиционное английское угощение: кашу с черносливом на основе говядины, приправленную имбирем и мускатным орехом. В качестве напитков на стол подавали виски и традиционный эгг-ног — яично-молочный пунш с добавлением рома. Сама Элис плохо разбиралась в английской кухне, но Генри помог ей подготовить меню, и она отлично справилась с задачей. Также маркиза Бичворт по случаю торжества распорядилась подготовить подарки для детей и слуг.
В жаркой стране не нашлось рождественской ели, но Элис придумала украсить пальмы, и получилось весьма празднично. Рядом с их домом установили библейскую сцену: плотник вырезал из дерева фигуры Марии и младенца Иисуса в колыбели, окруженной стадом беззащитных овечек. В итоге все выглядело гораздо лучше, чем предполагала Элис. Молодая и влюбленная, она старалась во всем угодить мужу, и, к счастью, ее старания не были напрасны. Миледи сумела занять важное место в обществе и заслужила доверие мужа, который ценил её усилия и поддержку. Элис чувствовала, что время, проведенное в Калькутте, сделало их брак крепче. Желая сделать Дэвиду приятное, она с любовью подготовила для него небольшой подарок, который ей не терпелось вручить.
Сидя на подоконнике, Элис внимательно смотрела на спящего мужа, наслаждаясь его крепким, мускулистым телом. В полудрёме Дэвид выглядел как античный бог, окруженный белыми облаками подушек. В это волшебное утро её супруг был настолько прекрасен, что она чувствовала, как сердце наполняется счастьем. Вдруг на первом этаже что-то упало, и мужчина, приоткрыв глаза, слегка поморщился от громкого звука. Это вызвало у девушки тёплую улыбку.
— Элис, — пробормотал Бичворт.
Не отрывая глаз, маркиз ощупал рукой другую сторону постели и нахмурился еще сильнее, когда понял, что жены рядом нет.
— Элис!
Девушка звонко засмеялась, и Дэвид медленно открыл глаза, щурясь от яркого солнечного света. В Калькутте солнце было настолько ярким, что англичанам казалось, будто оно и ночью освещает их жизнь.
— Какого черта ты не в постели?
— Мне не хотелось проспать такое утро!