— Обещаешь?
— Нет, — ответил строго Дэвид. — Ты будешь жить. Мы вернёмся в Англию. Я накуплю тебе кучу платьев и прочей чепухи, и ты будешь блистать при дворе. Мы будем жить очень счастливо, и вскоре ты родишь мне много сыновей.
Девушка грустно улыбнулась, и глаза её на миг озарились доброй надеждой. Прижавшись лбом к сильной груди мужа, она закашляла. В это тягостное мгновение Дэвид терпеливо гладил её по спине, мысленно молясь, чтобы ей стало легче. Откинувшись на подушки, Элис позволила мужу обтереть себя холодным полотенцем, и на мгновение их взгляды встретились.
— Я хочу дочерей, — пробормотала устало француженка, и Дэвид, нежно улыбнувшись, погладил её по щеке. — У нас бы получились красивые девочки.
— Только если бы они пошли красотой в тебя... Мои габариты не прибавили бы им шарма.
— Не страшно. Ты богат, мы всё равно сумели бы выдать их замуж.
Наклонившись к жене, Дэвид поцеловал её в нос.
— Всё будет, как ты захочешь, подружка, обещаю.
Веки девушки затрепетали, и вскоре она уснула в объятиях мужа. Тёмные времена настали в доме маркиза Бичворта. Отныне каждую ночь Дэвид будет дежурить у постели жены, пристально следя за ее состоянием. Он не сможет найти покой, пока Элис не восстановится...
Глава 64
В ограниченном пространстве форта ничего нельзя утаить. Опасаясь за жизнь миледи, команда корабля Бичворта погрузилась в молчаливую скорбь. Каждый член экипажа разделял горе семьи капитана, переживая и за его здоровье. Тише звучали голоса, и всё больше росли опасения заразиться холерой среди мирного населения. Болезнь уже унесла жизнь шестых людей, которые отравились нечистой водой. Узнав о том, что плохая вода попала в пищу Элис, маркиз пришел в ярость, но и это чувство притуплялось страхом, прорастающим в груди мужчины. Он искал спасения, врачей и совершенно не задумывался о том, что мог и сам пострадать от холеры. Все его мысли и тревоги были связаны с Элис, и теперь милорд проклинал Индию за те трудности, которые выпали на долю его жены. Из обаятельного и улыбчивого маркиза Бичворта мужчина превратился в угрюмого и закрытого человека, который не желал больше заботиться о делах Калькутты. Он не мог оставить жену одну, зная, что в любой момент рука смерти была способна увести ее в мир вечного сна. Маркиз, оставаясь рядом с ней, передал Генри управление делами форта. И потому ветреный повеса был вынужден взять на себя множество новых забот, но он не смел жаловаться.
Офицер Райт переживал за жизнь француженки не меньше Дэвида. Он винил себя и очень боялся, что Элис отдаст богу душу. Пусть она стала чужой женой, пусть она предпочла Бичворта и он давно её утратил, но Генри не мог даже принять мысль о том, что её больше не будет в этом мире. Нет, он не сможет уже жить, как раньше, если Элис не будет рядом. Она нужна ему... И она нужна своему мужу. Как бы ни сложились их судьбы, Райт не мог отвернуться от друга. Бичворт дорог его сердцу несмотря ни на что. Они вместе многое видели и прошли. Бичворт всегда был рядом, пусть они не всегда находили понимание, они все же могли положиться друг на друга. Офицер знал, что смерть Элис подкосит Дэвида навсегда, и оттого Райт стал молиться, ища утешения в доме божьем.
Маленький храм, стоящий на склоне у пристани, выглядел не очень примечательно, но здесь всегда было приятно находиться. Чистый пол, аромат благоухающих трав и спокойствия царили под крышей храма, где, стоя у алтаря, молился Генри Райт. Голос его дрожал, и он то и дело сбивался, отчего приходилось повторять псалмы сначала. Мужчина, поклонившись Богу, намеревался покинуть храм еще до начала службы. Однако его взгляд внезапно встретился с Марией Хейз. Стоя у окна, она глядела на небо Калькутты сквозь лучи витража, но, увидев мужчину, зачем-то приблизилась к Генри. Они были мало знакомы, и потому оба смутились. Сжав ладони в кулаки, Мария, набравшись храбрости, заговорила о том, что ее волновало больше всего с тех пор, как Бичворт вернулся в Калькутту:
— Добрый день, мистер Райт.
— Офицер Райт, — поправил ее Генри, награждая женщину холодным взглядом. — Так будет правильнее.
— Да, — Мария тяжело задышала. — Прошу прощения. Кажется, мы не представлены. Я жена капитана Хейза, Мария... Мария Хейз.
— Добрый день. Рад знакомству, миссис Хейз.
Она, обычно властная и серьёзная, выглядела растерянной и совсем не похожей на себя. Замолчав, Мария отвернулась. Ей было сложно подобрать слова...
— Как идут дела в вашем фонде? Я наслышан, вы провели большую работу.
— Что? Ах, фонд! Я довольна его делами. Все идет как нужно.