— Понятно, — Флетчер поджал губы, становясь еще больше похожим на поросёнка. — Я что-нибудь придумаю.
— Разумеется.
Маркиз поклонился Марии и направился к выходу, не обращая внимания на явное восхищение в её глазах. Дэвид ушел, и губернатор фыркнул, стряхивая невидимую пыль со своего плеча. Заметив взгляд Марии, господин Флетчер язвительно заметил:
— Я слышал, маркиза Бичворт разделяет мое мнение насчет фонда. Я думаю, нужно будет переговорить с ней о ваших делах.
Теплота вмиг испарилась из взгляда Марии Хейз, и она превратилась в холодную статую. Флетчер медленно направился к выходу, когда в спину ему прилетели слова обиженной женщины:
— Сомневаюсь, что представительницу французского общества волнует, как обстоят дела в английском форте.
Взглянув на Хейз из-за плеча, Гарри хмыкнул.
— Волнует, уж поверьте, волнует. Нам повезло с миледи, храни господь ее от зла, она очень добрая и чуткая женщина!
Гарри догадывался о неприязни Марии к миледи, и потому удар его слов пришелся точно в цель. Жена капитана не изменилась в лице, но губернатор знал, что сумел ее задеть, и потому довольный собой отправился в свой кабинет.
Глава 66
Маркиз Бичворт еще до болезни Элис всячески баловал жену обновками и дорогими подарками, но после того, как она заболела, она и вовсе не знала ни в чем отказа. Ей пошили новый гардероб и переделали старые платья, которые стали велики. Формы девушки изменились, но, к счастью, к лицу вернулся здоровый оттенок, и она вновь становилась похожа на себя прежнюю. Болезнь протекала ужасно, и Элис хотела бы навсегда позабыть те страшные мгновения боли и одиночества. После ее исцеления муж пожертвовал храму большие деньги, и в форте началось строительство новой каменной церкви. То было благодарностью маркиза за милость Божью к его жене. Холера отступила. Спокойствие вернулось к Дэвиду, и он продолжил свой нелегкий путь в Индии, стараясь обжиться здесь ради блага Британии.
Только вот летом дела форта ухудшились. Нашлось много недовольных успехами англичан в торговле. Французы стали плести интриги, настраивая знать Индии против своих чопорных соседей. К тому же несколько кораблей Ост-Индской компании попали в шторм, и погибли люди. В этом деле невозможно предсказать будущее: риск потерь слишком велик, и Дэвиду каждый раз приходилось начинать все сначала. Гарри Флетчер притих, ожидая грядущих перемен. Губернатор надеялся, что Дэвид не справится с проблемами, но маркиз находил в себе силы искать новые решения и не собирался покидать форт, намереваясь возродить здесь небольшой город, что многим казалось безумной идеей.
В это время Мария Хейз переехала в новое помещение, которое открылось недалеко от госпиталя для солдат. Жизнь ее нельзя было назвать легкой, но она стремилась работать во благо Британии, находя в труде утешение. Отношения с мужем стали холоднее. Джон очень старался обогатиться в новой стране, но ему не везло, и каждый раз на его пути возникали очередные препятствия. Он терпел убытки, и, если бы не его предприимчивая жена, мужчина давно бы потерялся в происходящих событиях. Мария помогала ему советами и вела домашнее хозяйство; она терпела большие лишения, но скорее бы отрезала себе язык, чем кому-либо в этом призналась. Гордость и честолюбие не позволяли ей признать поражение, и она не теряла веры в то, что им удастся восстановить дела. Джон был слишком добродетельным, слишком правильным... Ему не хватало смелости и смекалки для того, чтобы проявить себя в обществе, и потому он часто прятался за спиной жены, позволяя ей руководить их семьей.
После конфликта в фонде губернатор не желал видеть Марию в своем доме. Мужчина всячески настраивал поставщиков против капитана Хейза, стараясь переключить их внимание на других людей Ост-Индской компании, чьи жены не ступали на порог форта Калькутты. Гарри презирал Марию за ее деятельность, искренне считая, что предназначение женщины кроется в домашнем хозяйстве. Он не разделял ее стремлений и порывов души помогать соотечественникам, но Сара продолжала водить дружбу с этой бестолковой и острой на язык женщиной, чем страшно злила мужа. Однако он был вынужден смириться с ее присутствием в форте и скрывать свою злобу от окружающих.
Вдова Юна Синклер нашла приют в доме маркиза Бичворта. После рождения мертвого ребенка она едва не наложила на себя руки. Желая утопиться, женщина наклонилась с моста и хотела спрыгнуть вниз, когда ее спасла рука маркизы... Улыбнувшись, Элис крепко сжала запястье несчастной. По совету врача миледи прогуливалась вдоль реки каждое утро в сопровождении служанки Аши. Она сама еще толком не оправилась от болезни и выглядела невероятно слабой и хрупкой, но рука маркизы показалась Юне твердой. Она увидела во француженке что-то светлое.