Француженка едва сдержала порыв выбежать в другую комнату, уловив аромат духов Хейз. Едкий запах розовой воды заставил служанку Ашу громко чихнуть. Пытаясь не обращать внимания на приторный запах духов, Элис направилась к карете, искренне радуясь присутствию Юны, которая недолюбливала жену капитана Хейза. Вскоре карета тронулась, и они прибыли к фонду. Миледи оказалась в просторном помещении неподалеку от нововозведенного госпиталя. Осмотревшись, Элис убедилась, что в фонде Марии нет никакого смысла, но она оставила свои мысли при себе, в отличие от недовольной Юны.
— Миссис Хейз, сколько женщин уже обратились в ваш фонд за помощью?
— Двенадцать.
Элис, держа в руках веер, с легкой улыбкой на лице внимательно изучала картину на стене. Художник, чья личность оставалась неизвестной, изобразил золотые поля и офицера, который стоял вдали, неся за спиной свои вещи. Эта картина показалась француженке безвкусной и вызывающей чувство угнетенности. Кроме того, в комнате не было штор и ковров, что делало ее обстановку весьма неуютной.
— Откуда у нас здесь столько обездоленных женщин? — Юна улыбнулась. — Или вы протягиваете руку не только англичанкам?
— Разумеется, наш фонд открыт для всех, кому требуется помощь, кроме индуистов.
Улыбка на лице Элис погасла. Юна с ужасом взглянула на молодую англичанку, которая стояла с высоко поднятой головой и, кажется, не сожалела о своих грубых словах. В присутствии Марии девушки испытывали неловкость.
— Благодарим вас за уделенное время, но нам пора уходить.
Согласившись с миледи, Юна поспешила к карете. Элис предложила Марии подвезти её, но та отказалась. Англичанка вышла проводить миледи. Стоя у кареты, она изо всех сил старалась быть вежливой, но, видит Бог, каждое слово давалось ей нелегко. Элис уже устроилась в открытой карете, когда из-за угла показалась лошадь маркиза Бичворта. Сегодня на мужчине был светлый костюм, идеально подчеркивающий его фигуру. Заметив жену, маркиз тотчас направился к ней.
Спрыгнув с кареты, Элис широко улыбнулась мужу, придерживая свою большую шляпку. Остановившись рядом, он мягко пожал её руку и только после этого поприветствовал других женщин, стоявших подле кареты. Юна, в отличие от Марии, с теплотой смотрела на молодых супругов, искренне радуясь за них. В её жизни была любовь, которая преобразила её характер и укрепила веру в силу чувств. Мария же такого опыта не имела, и потому тёмные эмоции брали верх в её душе.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, когда смотрю на тебя, — нежно проговорила Элис, касаясь голенища сапога Дэвида.
— Тогда нужно чаще на меня глазеть.
Элис звонко рассмеялась, и её большая шляпа чуть было не слетела с головы. Муж успел её придержать.
— Куда ты едешь?
— В порт, нужно осмотреть прибывшие товары.
— Можно с тобой? — жена посмотрела на него с надеждой, и он не смог ей отказать.
Приказав кучеру помочь Элис сесть на лошадь, он устроил жену перед собой, снимая шляпу с её головы. Элис рядом с мужем преображалась, становясь ещё более привлекательной и очаровывая всех вокруг своим обаянием. Вдруг лошадь фыркнула, и француженка, испугавшись, сильнее прижалась к груди мужа.
— Ей не нравится твоя шляпа, — подсказал Дэвид, когда лошадь стала нервничать.
— Вот как, — усмехнулась девушка. — Но на улице слишком солнечно, придётся потерпеть.
— Не размахивай ею, пожалуйста.
Лошадь снова фыркнула, когда Элис положила шляпу себе на колени.
— Так лучше, уважаемая лошадь?
Дэвид рассмеялся, а Элис покачала головой, сетуя на дурной характер животного. Маркиз направил лошадь в сторону реки, и Юна, запрыгнув в карету, пригласила Марию поехать вместе с ней. Заворожённая увиденным, Мария не стала сопротивляться и устроилась напротив молодой вдовы. Кучер тронулся, а жена капитана Хейза так и не могла прогнать из памяти увиденную сцену. Дэвид был так нежен с Элис... Так внимателен. Она невольно сравнивала свой брак с их отношениями и осознавала, что Джон никогда не сможет сравниться с Дэвидом. Никогда.
Глава 69
В горле стоял комок горечи. Мария старалась справиться с увиденным, но перед глазами у нее застыла картина: Дэвид и его счастливая супруга верхом на лошадях. Сердце кровоточило, словно получило удар кинжалом от судьбы. За что ей такие муки? За что такая боль? Она грешна… грешна. Задыхаясь от слез, Мария, уткнувшись в подушку, страдала из-за неразделенной любви. Как такое могло ее постигнуть? Она всегда контролировала свою жизнь, всегда думала о своем добром имени, об их с мужем будущем. Что же произошло теперь? За что Господь испытывает ее душу такими жестокими событиями?