Закончив изливать душу, Мария дрожала. Достав из ящика стола свое любимое розовое масло, она прыснула несколько капель на исписанный каллиграфическим почерком лист и вложила его в конверт, где хранился отчет о работе фонда. Запечатав свою тайну, она поднесла бумагу к губам. В этот момент Мария страстно желала, чтобы ее слова зажгли огонь в душе маркиза, заставив его хотя бы на мгновение обратить на нее внимание. Она была готова на все, предлагая ему свое сердце.
Густые пряди золотого шелка ниспадали на тело маркиза, словно водопад. Элис нежно касалась его кожи губами, даря ему умиротворение. Её губы казались Дэвиду нектаром, залечивающим раны. Остановившись, она бросила на мужа порочный взгляд, и её губы изогнулись в улыбке.
— Я люблю тебя, Дэвид, — прошептала она, склоняясь к его плоти.
Девушка медленно провела языком по ней, и он тихо застонал. Продолжая свою игру, она выводила языком порочные круги, лаская его твердость. Не в силах больше сдерживаться, Дэвид вскоре взял инициативу в свои руки и, опрокинув жену на спину, широко развел её стройные ноги. Каждая клеточка её тела плавилась от страстных чувств, ощущая силу и желание мужа. Он был молод, полон энергии и обладал притягательной внешностью. Глядя на него, Элис замирала от восторга. Осыпая её грудь нежными поцелуями, Дэвид глубоко проник в её лоно, вызвав тихий стон наслаждения, разливающегося по телу. Крепко сжимая бедра жены сильными руками, маркиз вел их к вершинам блаженства. Тело, словно парящее в невесомости, внезапно разлетелось на тысячи мельчайших осколков, наполняя пространство ощущением безграничного счастья.
— Я люблю тебя, — хрипло проговорил муж, целуя Элис в пухлые губы.
— Пусть так будет всегда, — прошептала она, прижимаясь к супругу, который, перевернувшись на спину, привлек её к себе, обняв за плечи.
В их доме царила любовь, и они были искренне счастливы вместе. Веселая и нежная, она дополняла характер маркиза. Рядом с ней он всегда смеялся, рядом с ней ощущал покой и обретал гармонию. Сердце маркиза нашло приют в Элис, и он был связан с ней и душой, и телом.
— Так и будет, — уверенно заявил маркиз, целуя жену в висок.
Элис закрыла глаза, и её лицо озарила блаженная улыбка. Тело, измождённое страстным слиянием, жаждало покоя, и она погрузилась в сон. В ту ночь ей впервые приснились розы — ими был осыпан порог их с Дэвидом дома в форте. Проснувшись, француженка решила, что увидела добрый знак, не подозревая о том, что её счастье находится под угрозой.
Глава 70
Элизабэт, сидя с Юной за маленьким столиком в саду, украдкой наблюдала за офицером Райтом. Сегодня он выглядел приветливо и часто улыбался своему другу, маркизу Бичворту. Генри был одет в белую рубашку и серые бриджи. Его волосы, слегка растрёпанные, привлекали внимание молодой леди.
— Офицер красив, — с улыбкой проговорила вдова, и кожа юной девушки покраснела, точно маков цвет.
— Я так не считаю! У него слишком длинный нос! — пылко заявила девушка, отчего Юна по-доброму рассмеялась, возвращаясь глазами к вышивке, разложенной у нее на коленях.
— Да? Я этого недостатка не замечала.
Губы Элизабэт задрожали, и Юна почувствовала угрызения совести за то, что подняла столь интимную тему. Как оказалось, чувства бедняжки были куда глубже, чем казались на первый взгляд.
— Лизи, пожалуйста, не расстраивайся. Я не хотела тебя обидеть.
— Генри никогда не смотрит в мою сторону, — призналась дочь губернатора, перебирая пальчиками ленты на платье. — Я для всех здесь неразумное дитя.
— Брось говорить глупости. Ты молода, и в этом твое очарование.
— Хотелось бы стать старше, чтобы первой заговорить с Генри... И, возможно, он обратил бы на меня внимание. Как думаете, ему нравятся смелые леди, берущие судьбу в свои руки?
— Спроси у Элис, она водит с ним дружбу, и наверняка ей многое известно.
— Известно о чем? — поинтересовалась француженка, появившись за спиной подруг. В руках у миледи находилась тарелочка с фруктами, которые она не спеша нанизывала на серебряную вилку.
— О характере Генри, — шотландка подмигнула. — Нас интересует, каких нравов твой друг?
Миледи нахмурила светлые брови и, засунув в рот кусочек персика, пожала хрупкими плечами.
— Генри весельчак, но он совсем ненадежный.
— Вот об этом подробнее и расскажи нашей малышке. Кажется, она небезразлична к твоему другу.