— О нет-нет, Лизи! Он совсем тебе не подходит. У Генри на уме одни шутки и флирт с порочными дамочками из публичных домов.
Оскорбившись, Элизабэт поджала губы и сделала вид, что вернулась к чтению книги. Юна вновь рассмеялась, и ее чистый, звонкий смех привлек внимание молодого офицера. Стоя возле маркиза Бичворта, мужчина обернулся, с любопытством посмотрел на хорошенькую девушку с каштановыми волосами, затянутыми в тугой узел на затылке. Одетая в летнее платье с оборками на рукавах, она занималась вышивкой, не обращая внимания на слепящее солнце Индии.
— Я думаю, лучше подыскать другое место, — решительно заявил маркиз, осматривая зеленую лужайку за домом. — Где-нибудь в тени. Возможно, вдоль аллеи, где растут манговые деревья? Эй, приятель, я сам с собой говорю?
— Прости, я прослушал. О чем ты?
— О том, что твоя пустая голова никогда не хочет подумать как следует.
— Меня отвлекла миссис Синклер.
Дэвид бросил взгляд на девушек, которые сидели за столиком в саду. Элис была без шляпы, и муж нахмурился. Он много раз просил ее защищаться от солнца, но все слова проходили мимо ее красивых ушей.
— Синклер? Понравилась девица? Забирай.
Генри громко рассмеялся и дружески хлопнул приятеля по спине.
— Серьезно. Я был бы очень признателен, если бы мы избавились от лишнего рта в доме.
— Она переехала к вам?
— Да, и Элис выписала ей годовое содержание не меньше твоего.
— Кажется, она добра к твоей жене.
— Конечно, добра, Элис ведь платит ей за это деньги.
— Думаю, дело не в этом... Они даже похожи, не находишь? — проговорил мужчина, задумчиво разглядывая подруг.
Дэвид недовольно перевел взгляд на вдовушку и отметил, что она-то себя бережет от солнца. В отличие от его жены, на голове Юны красовалась шляпа. Присмотревшись, маркиз щелкнул языком.
— Они совсем не похожи.
— Ты присмотрись лучше.
Элис склонилась к вдове, внимательно рассматривая вышивку в её руках. Юна что-то оживлённо рассказывала, и вскоре обе девушки дружно рассмеялись. Смех Элис напоминал Дэвиду тёплый дождь в лесу. У неё была алебастровая кожа и невероятно выразительные изумрудные глаза в обрамлении длинных коричневых ресниц. Внешность Юны была довольно обычной: лицо в форме сердечка покрывали веснушки, а светло-ореховые глаза заметно отличались от глаз его жены.
— На мой взгляд, в ней нет ничего примечательного. Я категорически не вижу сходства между ними. Более того, кажется, что ты даже обижаешь мою жену таким сравнением.
— Вокруг них свет! Я имел в виду совсем другое, но забудь. Ты всегда смотришь на женщин слишком поверхностно.
— Не пугай меня такими пылкими речами, не то я решу, что ты болен.
Генри махнул рукой и постарался переключить внимание друга на другую тему. Услышав смех миссис Синклер, офицер ощутил волнение в груди. Удивительно, но он уже давно не рассматривал женщину с таким неподдельным любопытством. Ему понравились ее мягкие черты лица и красивая улыбка. Может быть, для Генри пришло время вспомнить, что в мире есть другие женщины, и навсегда похоронить в своей душе чувства к прекрасной француженке, держащей в плену его сердце? В этот момент Элизабэт, чувствуя себя несчастной, мечтательно вздыхала, представляя себя невестой Генри Райта. Она была готова подарить ему свое сердце, но он совершенно не обращал на неё внимания. Спустя годы юная Элизабэт Флетчер будет с улыбкой вспоминать об этом мгновении, но сейчас ей было грустно...
Глава 71
В воскресенье, после посещения церкви, миледи и Юна отправились к реке. Впервые за долгое время в воздухе Калькутты чувствовалась живительная прохлада. Спустившись с обрыва, подруги оказались перед крутым склоном и обе решили, что лучшим решением будет снять неудобную обувь. Более скромная Юна осталась в чулках, тогда как миледи избавилась и от них. Ощущая босыми стопами теплый песок, француженка искренне улыбалась.
— Я могла бы поклясться, ты единственная иностранка, полюбившая эти дикие места.
— Что же в этом плохого? Мне нравится свобода Калькутты. В Париже мои служанки лишились бы чувств, увидев меня без чулок на берегу реки.
— Я недовольна климатом.
— Соглашусь, он не очень приятный, но я стараюсь его не замечать.
Элис, подобрав юбки, побежала к воде, призывая подругу ее догонять.
— Нет, я не стану за тобой гнаться!
— Не станешь? — миледи остановилась и с вызовом взглянула на свою подругу. — Потому что ты трусиха и знаешь, что никогда не сможешь меня догнать!
— Я трусиха?! — щеки миссис Синклер покраснели. — Ты ведешь себя как неразумное дитя!