— Скоро вернется ваш муж. Я оставлю вас, чтобы вы подготовились к его приходу. Уша поможет вам раздеться. Отдыхайте, птичка.
Выходя, Джита окликнула свою служанку, которая из-за незнания английского не могла свободно общаться с женой маркиза. Смущённо улыбнувшись, индианка помогла прекрасной девушке с алебастровой кожей снять платье и окунуться в прохладные воды бассейна. Руки Уши казались Элис волшебными. Находясь в воде, она наслаждалась нежными прикосновениями к своим волосам. Служанка аккуратно расплела её тугую причёску и старательно начала массировать уставшую кожу головы, стараясь подарить миледи покой. Выйдя из воды, Элис почувствовала, как её щёки заливает румянец от осознания своей наготы. Однако Уша быстро протянула ей розовый наряд, говоря что-то на непонятном для француженки языке.
— Это не мои одежды, — с улыбкой ответила Элис, но Уша настояла и после нескольких утомительных попыток смогла объяснить, что наряд в её руках — подарок госпожи Рам.
Взглянув на великолепную ткань, Элис не поверила своим глазам. Джита подарила ей сари цвета пыльной розы, украшенное изящной золотой вышивкой по краю подола. Наряд казался невесомым, и Элис захотелось скорее его примерить. Облачившись в сари, француженка с восхищением взглянула на своё отражение в зеркале. Пожалуй, сари идеально подходило для такого жаркого климата. Одежда ощущалась лёгкой и очень удобной, в отличие от европейских нарядов с пышными юбками и корсетами, в которых очень сложно находиться на солнце. Уша ловко управлялась с длинной тканью, и вскоре сари приобрело вид платья с краем, свисающим через плечо. Волосы миледи решила оставить распущенными. Закончив, служанка поспешила покинуть покои. Заворожённая новым образом, Элис не узнавала себя в зеркале. Девушка была похожа на восточную принцессу из старинных легенд. Услышав шаги, Элис обернулась, и её губы растянулись в широкой улыбке, когда она встретила удивлённый взгляд супруга.
Маркиз не успел отдохнуть с дороги. Он и так потерял много времени и потому, оставив Элис на попечении госпожи Рам, отправился с Басу во дворец шаха. День получился насыщенным и продуктивным, но Бичворт уже едва держался на ногах, переступая порог своих покоев. Войдя в комнату, в которую его сопроводил Басу, мужчина опешил и замер на месте. Сначала ему показалось, что он вошел не в ту дверь, ибо маркиз не узнал девушку в розовом сари. Ткань мягко подчеркивала женские изгибы, лишая мужчину дара речи. Элис весело рассмеялась, и маркиз узнал в этой прекрасной незнакомке свою жену. Она приблизилась, и мужчина вдруг осознал, что до этого момента даже не сделал ни вдоха.
— Кто ты? — спросил Дэвид с улыбкой, обнимая девушку за талию.
— Твоя жена. Нравится?
— Ты великолепна, но я убью тебя, если ты решишь выйти в этом в свет.
Изумрудные глаза с удивлением взглянули на мужа. И как только ему всегда удается читать ее мысли?
— Ну, Дэвид, пожалуйста! Здесь все так ходят!
— Нет! — строго сказал муж, нежно поглаживая спину Элис большими ладонями. — Это слишком откровенно.
Девушка закапризничала, пытаясь отстоять честь наряда, но муж ее не слушал. Голова Дэвида кружилась от ее красоты, и он, не взирая на протесты, поцеловал Элис в губы. Мужчина поцеловал её с такой силой, что это было одновременно грубо и невероятно страстно. Француженка тихо застонала, и тело ее задрожало, когда длинная ткань сари оказалась на полу у ее ног. Вскоре супруг снял с нее юбку, которую так старательно завязывала на талии Уша, и девушка предстала перед ним лишь в коротком топе цвета пыльной розы. Дэвид, оторвавшись от губ Элис, с восхищением рассматривал её обнажённые бёдра. Смущаясь и одновременно наслаждаясь его взглядом, Элис провела рукой по своему плоскому животу и затем медленно направила ладонь к интимному месту, осторожно касаясь лепестков лона, она вздрогнула. Ощутив на пальцах влагу, девушка, сгорая от страсти, поднесла руку к своим губам. Высунув язык, Элис вызывающе облизала влажный палец, глядя в глаза маркиза, и её муж почувствовал головокружение от желания. Не в силах более сдерживаться, он схватил жену за руку и прильнул к ее губам, испивая их греховную сладость. Врата чувственных удовольствий открылись перед ними, и Элис, охваченная наслаждением, охотно принимала ласки мужа. Руки Дэвида обжигали, крепко сжимая ее в своих объятиях, он вновь и вновь дарил ей блаженное забытье, растворяясь в любви к Элис без остатка.