— Едкий запах приводит в чувство. Возьмите.
Юноша улыбнулся, когда Дэвид, взяв флакончик, протянул его жене, но она тотчас спрятала лицо у него на груди. От ее недуга соль не способна помочь...
— Спасибо, кажется, ей становится лучше, — Дэвид вернул флакончик французу. — Господа, вы можете расходиться!
Генри присел на кушетку рядом с друзьями; его все еще не отпускало беспокойство за девушку.
— Я бы настаивал на осмотре врача. Существует яд, действие которого проявляется не сразу.
— Ее не отравили, — спокойно возразил муж. — Элис ничего не ела за столом.
Де Креки, присев перед супругами на корточки, неожиданно принялся болтать о том, как много бед случается у женщин из-за тугих корсетов.
— Не так давно мой дядя женился в Париже, и его невесте стало дурно прямо во время брачной церемонии! Представляете, какой конфуз!
Девушка задрожала, и Дэвид вновь обеспокоенно взглянул на жену. Уж не случилась ли с ней какая-то неизвестная хворь? Элис с тревогой в глазах отстранилась от мужа и посмотрела на молодого человека.
— К-кто ваш дядя, месье?
— Виктор де Креки! Он богат и живет на юге Франции.
— Виктор, — прошептала Элис, не сводя глаз с юноши, который продолжал непринужденно рассказывать о своей семье. — Кто же тогда вы?
— Я? Ах, какая неловкость! — молодой человек ударил себя вспотевшей ладонью по лбу. Вставая на ноги, он поклонился. — Всегда забываю о манерах. Простите, господа! Мое имя Андре де Креки, а Виктор — мой дядюшка.
— Он женился? — теперь во взгляде Элис сверкнула надежда. — На ком?! То есть...
— Этот старый осел женился на молодой девушке. Она почти девчонка, но мой дядя, видно, не теряет надежды зачать наследников, полагаясь на молодое чрево жены, — Андре грустно покачал головой. — Он убежденно не хочет делиться со мной своими деньгами! Это уже четвертая его жена.
Женился... Старый Виктор женился. К щекам Элис прилила краска, и она, рассмеявшись, откинулась на кушетку, прикладывая ладони к горящему лицу. Дэвид с Генри изумленно взглянули на девушку, чье поведение сильно настораживало мужчин.
— Мне стало намного лучше, — пробормотала она мужу, и глаза ее загорелись восторгом. — Ах, Андре! Какое счастье, что вы оказались в Дели и спасли меня, передав мне соли. Спасибо!
Андре покраснел от удовольствия.
— К вашим услугам, миледи!
— Вставай, — Дэвид протянул жене руку. — Мы уезжаем. Генри, извинись за нас перед гостями. Я напуган состоянием здоровья жены.
— Не беспокойся, Дэвид, я чувствую себя гораздо лучше!
В эти минуты Бичворт не сомневался в том, что Элис опьянела, только он не понимал, как и когда она успела напиться. Супруга постоянно находилась в поле его зрения и не прикасалась к напиткам и угощениям.
— Я вижу.
Счастливая Элис хотела танцевать от радости. Она свободна! Виктор женился, и вся эта темная история осталась позади! Теперь-то она может не бояться французов и жить в свое удовольствие! Возможно, она когда-то даже сможет сообщить отцу о своем браке? Или поехать с мужем в Париж... Она-то уж думала, дорога туда для нее навсегда закрыта, но добрый Андре снял с нее груз тяжелых мыслей. Виктор де Креки женат, и их дороги больше никогда не пересекутся! Святая Мария, как же она счастлива!
Дэвид уже усадил Элис в карету, когда к ним подошел Басу Рам. Похлопав англичанина по спине, он улыбнулся:
— Не сердись на жену. Возможно, небо благословило ваш союз?
Дэвид непонимающе взглянул на индуса. В тот миг ему все вокруг показались пьяными. Иначе как объяснить их странное поведение? Видя недоумение на лице маркиза, Басу добродушно рассмеялся и, наклонившись к его уху, прошептал:
— Я говорю о детях, мой дорогой друг!
Теперь Дэвиду казалось, что и он опьянел, ибо голова его закружилась. Он не мог вспомнить, как попрощался с Басу и уселся в карете напротив жены. Элис всю дорогу улыбалась, а Дэвид все никак не мог решиться спросить ее о детях. Что, если она ответит «да»? Как им в таком случае жить дальше? Элис станет матерью, и все ее внимание будет принадлежать вечно орущему младенцу. Бичворт не был готов к такому повороту событий и всю дорогу не отводил от довольного лица Элис взгляда. Заметив его пристальное внимание, она смутилась и раскрыла веер, пряча за ним покрасневшие щеки.
— Ты беременна? — спросил он наконец прямо, когда они почти подъехали к дворцу господина Рама.