Глава 83
Той ночью Марии не спалось. Так часто случалось с ней после нежеланной близости с супругом. Мужчина всегда старался подарить жене ласку и нежность, но Марии не нравились его мягкие касания и долгие поцелуи, терзавшие губы. Она с покорностью выполняла свой супружеский долг, подчиняясь прикосновениям Джона. В пылу страсти супруг не замечал, как напряжена жена, когда он ласкал её грудь совершенной формы и трепетно касался интимных мест. Капитан стонал от удовольствия, пока Мария с трудом переносила их близость, стараясь держать глаза закрытыми. Прогоняя тяжелые мысли, Мария с тоской подумала о том, кому принадлежали её любовные грёзы — Дэвиду. Ей почему-то казалось, что маркиз, в отличие от её мягкотелого супруга, наверняка знал, как доставить женщине удовольствие. Сильный и неистовый, он притягивал Марию, заставляя её мучиться от неутолённой страсти. Её сердце трепетало от нетерпения ощутить сладость его любви. Она представляла чувственные губы, большие и грубые ладони маркиза, а также его строгий взгляд, и душа её стремилась в его объятия вопреки всему. Но, увы, Дэвид всё ещё женат.
Ревность, проклятая и злая, скребла когтями в душе Марии. Он с ней... Он постоянно с ней. Любимый и желанный мужчина всецело принадлежит другой. И чувства к нему настолько сильны, что она полностью теряет стыд. Чем она хуже француженки? Разве не она должна была выйти замуж за английского милорда? Почему Бичворт выбрал Элис? Как среди множества кандидаток именно эта порочная девка смогла завладеть его титулом? Возможно, будь на месте Элис их соотечественница, Мария легче нашла бы смирение. Но англичанка никак не могла понять, как же маркиз мог полюбить ту, которая по духу и помыслам им чужая? Любовь к женатому мужчине всегда порочна и уродлива, и Мария, мучаясь от боли в сердце, не сумела совладать со своими демонами.
Глаза ее, мокрые от слез, мешали писать, но женщина, не останавливаясь, изливала в письме свои страдания. Рука жены капитана дрожала; она знала, что совершает грех, и целенаправленно продолжала идти на поводу своих темных чувств. Позже она задумается, владела ли её душой истинная любовь или она стала рабыней страсти? Но до этих мыслей ей было ещё далеко, и потому она взахлёб писала маркизу о своих чувствах, подробно описывая свои тяготы вдали от него. Она сгорала от страсти и совершенно не отдавала отчета своим поступкам. Уже следующим утром письмо, окутанное ароматом роз, окажется в руках маркиза Бичворта. А после — ещё одно, и ещё... Пока терпение маркиза не истощится.
В среду, после встречи с индийскими послами, маркиз пошлёт юнгу за Марией Хейз, и та, обретя воодушевление, отправится на встречу с Дэвидом. Она стремилась привлечь его внимание и наконец-то добилась желаемого — они останутся наедине. Юнга испытывал неприязнь к холодной миссис Хейз и поэтому относился к ней с пренебрежением. Однако она не обращала внимания на его косые взгляды и глупые шутки. Все её мысли были сосредоточены на том, удастся ли ей произвести впечатление на маркиза в своём ослепительно белом наряде. Какая удача, что именно в этот день Мария решила надеть платье, которое хранила для особого случая! Тщательно расчесав свои огненно-рыжие волосы, она убрала их на одну сторону и надела на голову крохотную кокетливую шляпку, которая смотрелась вполне привлекательно, смягчая её строгий взгляд.
Трепеща от восторга и счастья, Мария переступила порог кабинета Дэвида на складе и низко присела в реверансе. Юнга прыснул со смеху, и Мария, к своему разочарованию, обнаружила, что кабинет пуст. Где же Дэвид? Уж не насмехается ли над ней кто-нибудь из форта? Женщине стало не по себе, и лицо её вновь преобразилось в нечитаемую маску.
— Обождите здесь. Маркиз, видать, вышел.
— Благодарю.
— Да чего уж там, — юнга отмахнулся от Марии, не желая принимать её любезности.
Юноша покинул помещение, и Мария наконец-то смогла свободно осмотреться. Англичанка давно уж здесь не была, и за это время кабинет преобразился до неузнаваемости. Стены, обитые деревом, источали приятный сандаловый аромат, наполняя уютом просторную комнату. Возле большого окна стоял длинный письменный стол и стул с высокой острой спинкой, выполненный мастером в готическом стиле. У стены располагались диваны, обитые коричневой кожей, несколько кресел, а рядом — мраморный столик, на котором стояли свежие фрукты. Изучая обстановку, Мария улыбнулась. Ей казалось, что каждый уголок этого места наполнен присутствием маркиза и его мощной, уникальной энергетикой. На какую-то долю секунды она почувствовала с ним духовную связь, и от этого осознания у неё закружилась голова.