Мария приблизилась к столу и глубоко вдохнула воздух, насыщенный ароматом крепкого табака. Она стремилась всегда испытывать радость и удовлетворение, находясь в его окружении, но вдруг мгновения близости с Дэвидом превратились в прах. Взгляд Марии упал на маленький деревянный кораблик с необычными изумрудными парусами, стоящий с краю на столе. Пальцы женщины с трепетом коснулись фигурки и, развернув корпус корабля, заметили там гравировку, свидетельствующую о том, что подарок мужчине преподнесла его глупая жена. Марии почудилось, словно из изумрудных парусов доносится смех француженки, которая жестоко насмехается над её судьбой.
Вздрогнув, она спешно отошла от стола, и в тот самый миг двери распахнулись, и в кабинет вошёл статный маркиз Бичворт. Высокий мужчина с широкими плечами и благородной осанкой заполнял собой всё пространство. Его каштановые волосы были аккуратно уложены, слегка вьющиеся пряди спадали на виски, подчеркивая его красивое лицо. Заметив у себя в кабинете женщину, Дэвид первым делом перевёл взгляд на документы, разложенные на столе. Юнга обязательно получит выговор за то, что оставил женщину без присмотра.
— Милорд, — произнесла Мария, сделав изящный реверанс и мягко улыбнувшись. Она сложила ладони перед собой, выражая искреннюю радость от встречи.
— Присаживайтесь, миссис Хейз. У меня мало времени, но я счел нужным пригласить вас сюда, чтобы обсудить деликатную проблему.
Мария осторожно присела на край кресла, устремив взор на высокого мужчину. Прочистив горло, маркиз отвернулся от женщины, чей взгляд источал щенячью покорность.
— Скажите, миссис Хейз, кто надоумил вас писать мне письма подобного рода?
Англичанка покраснела так сильно, что казалось, ее рыжие локоны стали еще ярче.
— Никто, милорд. Тяготы сердца сподвигли меня...
— Довольно, — маркиз жестом руки остановил женщину. — Я не желаю больше получать от вас писем. Кажется, я выражаюсь достаточно понятно, не так ли? Вы действуете крайне неразумно, ставя под угрозу свою репутацию, и уверяю вас, я не тот человек, кто будет выступать в вашу защиту. Моя цель — усилить позиции Британии в форте и почитать традиционные ценности, которыми всегда славились наши предки. Я считал, вы также стремитесь украсить нашу страну добрыми делами, но я ошибался...
— Милорд, умоляю! — в глазах Марии заблестели слезы, и маркиз удивился, что эта женщина способна плакать. — Не причиняйте мне боль словами! Я и так наказана вашим равнодушием!
— Миссис Хейз, я до последнего надеялся, что вы пересмотрите свое поведение, но, к сожалению, вы начали писать еще больше. Ваши письма — неслыханное недоразумение, и я требую отныне не беспокоить меня подобными выходками, иначе я обещаю принести вам большие беды.
Краски померкли для Марии Хейз. Как же жестоко милорд унизил ее своими холодными речами... Господи, о чем она только думала? Дэвид стыдил ее, и выходит, она ему совершенно безразлична. Несколько слезинок скатились по щекам Марии и упали на складки белоснежного летнего платья. Она прижала ладонь к губам и зажмурилась, пытаясь справиться с бурей эмоций, бушевавшей внутри.
— Извините, я поступила невероятно глупо.
Маркиз пожал плечами. Поворачиваясь к столу, он открыл бутылку рома и плеснул огненный напиток в стакан.
— Выпейте, вам станет легче.
Пригубив напиток, Мария покачала головой.
— Не станет. Кажется, я только сейчас понимаю, что натворила.
— Забудем об этом недоразумении, миссис Хейз, и сделаем вид, что этого никогда не случалось.
— Благодарю, милорд...
Дэвид с легкой улыбкой вернулся за свой рабочий стол. Усаживаясь, он чувствовал раздражение. Маркиз никогда раньше не отваживал женщин. Еще ни с одной он не был так груб, глядя ей в глаза, и потому ему было сложно воспринимать реальность происходящего. Как он дошел до таких событий в жизни? И с каких это пор его тяготит внимание симпатичных леди? «Да уж, ловко тебя привязала к юбке французская бестия, а ты этого и не заметил», — пронеслось в мыслях у маркиза, прежде чем он взглянул в серые глаза Марии Хейз.
— Полагаю, мне пора.
— Всего доброго, миссис Хейз. Я надеюсь, мы друг друга поняли.