— Конечно, — Мария нервничала, но очень старалась сохранить перед ним остатки гордости. — Всего доброго, милорд. Я смею тешить себя мыслью, что нам удастся сохранить дружеские отношения.
Рыжеволосая англичанка покинула здание, и Дэвид вздохнул с облегчением. Оказывается, не так уж сложно обороняться от внимания других женщин, будучи в браке. Взглянув на маленький кораблик с изумрудными парусами, украшавший его кабинет, маркиз подумал об Элис, и ему очень захотелось её обнять. Тогда Дэвид считал, что история с Марией благополучно разрешилась, но мужчина позабыл про письма, которые до сих пор хранились в ящике его стола.
Глава 84
Любовь, легкая и светлая, словно нежный летний ветерок, преображала жизнь Элис Бичворт. Очевидно, она была любимицей судьбы. Иначе как объяснить ее удачу? Оглядывая стены строящегося особняка, девушка ликовала. Еще немного, и их с Дэвидом дворец станет главным украшением Калькутты. Госпожа Рам выразила свое одобрение по поводу изменений, произошедших в форте. Индианка предпочитала видеть здесь англичан, а не мрачных мусульман.
— Расскажите о своих новостях, птичка. Хорошо ли вам живется с супругом? Удалось найти мир?
— Удалось, — щеки Элис очаровательно покраснели. — Мы пришли к взаимопониманию.
Джита рассмеялась, стуча тростью по плитке в саду; она искренне радовалась счастью супругов.
— Глядя на вас, птичка, я вспоминаю свою молодость и очень радуюсь тому, что вы с Дэвидом идете рука об руку по дороге любви. Двое — это хорошо, но не забывайте, что ваша жизнь может стать еще лучше с рождением детей.
Улыбка померкла на красивых устах миледи, и она, опустив взор, тяжело вздохнула.
— Я плохо в этом разбираюсь, но, кажется, у нас что-то идет не так...
Подойдя к француженке, госпожа положила ей на плечо тяжелую руку. Мудрая Джита и без слов поняла тяготы девушки. Не всем влюбленным боги дарят детей.
— Ребенок приходит в нужный срок.
— Как-то Дэвид, — глаза девушки увлажнились, — сказал, что он не стремится завести детей, и потом мы никогда об этом не говорили. Я думаю, маркиз озабочен делами Британии больше, нежели нашей семьей.
— Любящий мужчина всегда найдет время, чтобы сделать женщине ребенка.
— Нет-нет... С этим проблем у нас нет. Просто Бог ведь слышит наши желания, и я думаю, воля мужа гораздо сильнее моей, и потому, вопреки моим мечтам, у нас до сих пор не получилось зачать ребенка.
— Вы уже довольно долго вместе, неужели вы ни разу... — Джита умолкла, понимая, что Элис может быть неприятно говорить о своем здоровье. Француженка отрицательно покачала головой.
— Нет, госпожа Рам. В моем чреве не было еще ни одной беременности...
— Возможно, это последствия вашего прошедшего недуга? Вы пьете чай, который я вам рекомендовала?
— Да, конечно, — Элис попыталась улыбнуться, желая прогнать горечь в душе. — Но я убеждена: дети приходят лишь к тем, кто их хочет. Мнение моего мужа категорично, и, боюсь, маркиз его не изменит.
— Птичка, не отчаивайтесь. Однажды мы с вами будем смеяться над вашими тревогами.
Элис не любила культивировать в своей душе плохие мысли, и потому она быстро переключила внимание на другую тему. Француженка давно уже задумывалась о том, чтобы стать матерью, но Дэвид этого не желал, и жене не оставалось ничего другого, как смиренно принимать его решение.
Юна с усердием вышивала цветок, сосредоточившись на узоре. Занятая работой, она не замечала внимательного взгляда Генри. Мужчина, не таясь, любовался её мягкими чертами лица и выразительностью светло-ореховых глаз. В последнее время они проводили всё больше времени вместе, и Райт с удовольствием находился в её компании. В тот миг Элизабэт, стуча каблучками, вошла в дом маркиза Бичворта и, немного поболтав со слугами, поспешила в гостиную.
— Юна, представляешь, за завтраком папа подавился печеньем, и мы чуть его не потеряли!
Девушка, краснея, замерла на пороге комнаты, не ожидая застать там своего возлюбленного. Генри усмехнулся, больше огорчаясь, нежели радуясь тому, что печенье не забрало жизнь холеного борова.
— О господи, — Юна округлила глаза, откладывая вышивку в сторону. — Надеюсь, с ним все хорошо?
— Да, благодарю, — пробормотала Лиззи, ощущая растущее напряжение в груди.
— Крошки от печенья — опасные убийцы. Я даже не предполагал, как рискую, когда пью чай.
— Генри, нельзя над таким насмехаться!
Подняв ладони вверх, мужчина виновато покачал головой.
— Даю слово, больше никаких шуток с печеньем.
Поджав губы, Юна вернулась к вышивке. Лицо ее раскраснелось, но она очень старалась сдержать смех. К счастью, Элизабэт увлекал лишь ее внешний вид в присутствии офицера Райта, и потому она не обращала внимания на миссис Синклер. В комнате воцарилось молчание, но вскоре Аша внесла поднос, наполненный угощениями для чаепития. Раскладывая посуду на столе, служанка вздрогнула, когда вдова и офицер громко рассмеялись, глядя на корзинку с печеньем в ее смуглых руках. Элизабэт смутилась и показалась себе невероятно глупой.