На ум пришли слова Генри... Ее преследовали пылкие речи и намеки офицера на то, что Элис непременно пострадает от любви к маркизу. Затем она вспомнила госпожу Рам, которая предупреждала ее о том, что Элис еще никогда не лила настоящих и горьких слез, и только после всего этого девушка вспомнила благородно-аристократическое лицо отца. В порыве тревоги за свое будущее она даже хотела написать ему письмо, но, усевшись за столик, так и не смогла вывести ни одной буквы. В этот роковой миг ее жизни француженке казалось, что она поступила глупо и искалечила свою судьбу, связавшись с маркизом Бичвортом.
Святая Мария, она доверилась ему всецело, и потому мужчине удалось так легко запудрить ей мозги. Сколько же раз милорд целовал Марию Хейз? Сколько же раз он ласкал стройное тело чужой жены? Призраки сплетенных тел любовников мучили воображение несчастной, и Элис уже не единожды подумала о том, чтобы утопиться в Ганге. Муж унизил ее и жестоко надругался над ее доверчивостью. Как давно Бичворт с Марией? И только ли в объятиях Марии он забывал жену? Сколько еще у него могло быть связей на стороне? Теперь в каждом событии их совместной жизни Элис чудилось притворство мужа, и в какой-то момент она всем сердцем пожелала никогда его не знать. Отдышавшись, француженка вернулась в спальню и, усевшись на софу, обхватила голову руками. Боль разрывала душу в клочья, и тогда Элис, подойдя к зеркалу, взглянула на свое покрасневшее от слез лицо и тихо молвила: — Ты сможешь это вытерпеть. И ты отомстишь Дэвиду и Марии. Обязательно отомстишь. У тебя нет иного выбора.
Проживая маленькую смерть внутри себя, Элис усыпляла злость и обиды. Ей нужно проявить больше хитрости. И, разумеется, ей следует быть более осмотрительной. Она обязана защищать себя... Она — маркиза Бичворт, и Элис не собирается отказываться от своего высокого статуса в обществе. Истина была ясна, и девушка решила, что не стоит обвинять маркиза открыто. Пусть он ни о чем не подозревает... Так будет лучше. Так она сумеет нанести удар ему и его любовнице неожиданно, выбрав для этого самый подходящий момент. С того дня Дэвид утратил любовь и доверие Элис, и его жизнь кардинально изменилась.
Элис проявила сообразительность и не стала сразу же обвинять мужчину. Она затаилась, но отношение ее к нему переменилось. В предательство всегда легче верить, нежели в любовь. Сначала мужчине казалось, будто бы жена больна, и он старался не беспокоить ее лишний раз, но вскоре Дэвид осознал, что ее холодность никак не связана со здоровьем. Элис осознанно избегала мужа, предпочитая уединение в библиотеке, которую она обустроила по своему вкусу. Среди огромных книжных шкафов на полу были разложены десятки подушек. Распахнув окна настежь, Элис устраивалась на них и упоенно читала, стараясь таким способом уйти от реальности. В душе ее шла кровавая битва с собственными чувствами, но внешне этого никто не замечал.
Отдалившись не только от мужа, девушка стала сторониться друзей. Раненая в самое сердце, миледи спряталась от мира, и никто уже не в силах был ее спасти. Дэвид, решив дать ей время, не смог долго находиться вне ведения. Маркиз потерял терпение из-за ее бесконечного молчания и настаивал, чтобы жена рассказала, что с ней происходит, но Элис продолжала молчать. Она лишь смотрела на него изумрудными глазами, затянутыми вуалью печали, и ничего не говорила. Так ближе к Рождеству отношения супругов окончательно испортились... И дошло все до того, что маркиз разочаровался в своем браке.
Бичворт с трудом выносил её холодность и безразличие. Вторгаясь в лоно жены, он пытался распалить ее желание, но Элис лежала с закрытыми глазами, словно кукла, и у маркиза сдали нервы. Скатившись с тела жены на другую сторону, Дэвид прикрыл глаза, когда Элис, отвернувшись, натянула одеяло на обнаженное тело и поджала колени к груди. Она по-прежнему привлекала мужчину, однако физическая близость с ней больше не приносила ему душевного удовлетворения. Некогда страстная и раскрепощенная Элис превратилась в ледяную королеву. Муж прилагал все усилия, но он не мог больше разжечь в ней огонь страсти.
— Ты изменилась до неузнаваемости.
Миледи горько улыбнулась, глядя на стены в темноте, она молилась, чтобы ночь скорее закончилась и муж покинул их спальню. Близость с ним стала для сердца француженки настоящим испытанием, но у нее не хватало духу отказаться от его внимания в постели. К своему стыду, она все еще испытывала к мужу чувства... Дэвид открыл глаза и увидел, что она закуталась в одеяло.