— Не закрывайся от меня, словно мы незнакомцы. Я твой муж!
— Не кричи, — спокойно попросила Элис. — Ты разбудишь слуг.
Приподнявшись, Дэвид грубо схватил жену за плечо и заставил посмотреть ему в глаза.
— Черт возьми, что с тобой случилось?! Открой мне сердце, я приму любое признание, клянусь, но не молчи! Не молчи, чтоб тебя!
— Мне больно, — сипло проговорила девушка, завороженная его серыми глазами.
Прикосновение Дэвида тотчас ослабло, и он с недовольством взглянул на покрасневшее плечо жены. Нежная кожа Элис привыкла к ласкам, а не к такому грубому обращению. Поникнув, Дэвид вновь вытянулся в постели, пытаясь справиться с липкой горечью в душе.
— Мое терпение не безгранично. Не превращай наш брак в катастрофу.
— Я лишь живу как все. Так жили мои родители и твои... Так принято. Однажды мы вернемся в Европу, где в светском обществе предъявляют более высокие требования, чем здесь.
— Ты несешь чепуху, Элис! Если бы я хотел жить как мои родители, я бы не женился на тебе!
— Ты женился на мне из-за чувства долга...
— Да, но разве это плохо? — Дэвид взглянул на жену, не представляя, как в тот миг его слова ранили ее сердце. — Потом-то ведь всё изменилось. Я хочу, чтобы ты стала прежней!
Элис вспыхнула от негодования. Ей до смерти захотелось бросить письма Хейз этому лицемеру в лицо. Пусть он катится к своей любовнице, а ее наконец оставит в покое. Элис презирала мужа за его предательство и трусость! Взгляд жены в тот миг стал таким холодным и отстраненным, что Элис напомнила Дэвиду его мать. Покойная миледи Бичворт имела неприятную привычку, которая раздражала всю семью. Она часто обижалась и подолгу молчала, не говоря близким ни слова, и это вызывало у Дэвида ярость.
— Ты не моя, Элис, — с грустью произнес маркиз.
— И ты больше не мой...
В глазах мужа мелькнуло удивление, которое мгновенно сменилось осуждением.
— Ты осознаешь, что говоришь?
Элис кивнула головой, и Бичворт, разозлившись, покинул спальню жены. После той ночи супруги стали спать раздельно. Через несколько дней Дэвид уехал по делам в другой город и даже не предупредил жену об этом. Маркиз хотел ее ранить и пробудить в ней чувства, но этим он сделал только хуже.
Глава 87
Брак Дэвида трещал по швам, а под крышей его дома стремительно расцветали отношения между Генри и Юной. Сложно представить, но эти двое, такие разные по характеру и интересам, нашли общий язык и сблизились. Они много беседовали, наслаждались игрой в карты и музицировали на рояле. Им было уютно и спокойно вместе, и, возможно, именно поэтому они не сразу заметили, как сильно изменилась миледи. Какая-то часть души Генри по-прежнему принадлежала Элис, но власть её над сердцем офицера рассеялась.
Элис чувствовала себя бесконечно одинокой и несчастной. В ее положении не нашлось ни одного человека, которому она могла бы искренне открыться. В отчаянии она хотела вновь написать письмо отцу, но быстро отказалась от этой затеи. Миледи тосковала по их с Дэвидом прошлому и ненавидела злодейку-судьбу, которая так жестоко насмехалась над ней, когда она верила в любовь мужа.
Войдя в комнату Синклер без стука, миледи намеревалась позвать ее на прогулку в сад. Увидев гостью, Юна покраснела, и в ее ореховых глазах отразился страх. Элис сразу же заметила в руках подруги мужскую рубашку и непонимающе нахмурилась.
— Чем это ты здесь занята?
— Я... Элис, пойми правильно, — Юна отложила рубашку. — Мне не хотелось ничего скрывать, но, кажется... кажется, я влюблена в Генри.
Зрачки маркизы округлились, и черная злость овладела ее душой. Все они, мужчины, одинаковые! Сначала поют песни о любви, а потом...
— Это его рубашка?
— Да, Элис... Извини, что ничего тебе не рассказала.
Юна выглядела такой счастливой и наивной, что француженка почувствовала зависть. Ей вдруг захотелось, чтобы весь мир плакал вместе с ней.
— Насколько у вас все серьезно?
— Не знаю. Мне не хочется ничего загадывать, но он признавался мне в любви, — Юна счастливо рассмеялась, прижимая ладони к горящим от стыда щекам. — Это так удивительно: после того, что я прошла, мое сердце вновь бьется!
— Сомневаюсь, что Генри говорил о чувствах искренне.
Смех Юны затих. Выпрямившись, молодая женщина смутилась и почувствовала себя глупой.
— Что... То есть почему ты так думаешь?
— Потому что когда-то он признавался в любви мне и бог знает кому еще. Я дорожу тобой и прошу: будь осторожна. Я не хочу, чтобы он разбил твое сердце.