Элис смутилась, не ожидая от мужчины такой явной прямоты. Во Франции мужчины всегда были очень галантны и обходительны с дамами любого возраста и положения. Но, видно, в Англии другое воспитание. Элис неожиданно почувствовала глубокое сочувствие к английским девушкам...
— Пожалуйста, избавьтесь от вашего убогого платья.
— Я-яя... пыталась!
Маркиз вопросительно изогнул бровь, отчего его мужественное лицо стало на миг напоминать мальчишеское.
— Потрудитесь объяснить, что пошло не так?
— Корсет! — выпалила Элис, не задумываясь, и поспешила прикрыть рот ладонью, но было поздно. Она произнесла слова, не обдумав их, а Дэвид не был настолько воспитан, чтобы этого не заметить. Прочистив горло, капитан улыбнулся вошедшему юнге и указал взглядом, куда следует пристроить ведра с водой.
— Не печальтесь, Господь привел вас к нужному человеку. Подойдите ближе, я его сниму.
Покачав головой, Элис попятилась назад и едва не споткнулась о длинный подол юбки. Юнга поспешил оставить их одних, отчего у Элис неприятно засосало под ложечкой.
— Вы... не должны. Я воспитана иначе, и меня всегда обслуживала... Сьюзен.
— Очень хорошо, но Сьюзен у нас нет.
— Но...
— Но вы хотите умереть в корсете? Постойте-ка, вы ведь не снимали его уже несколько дней? У вас должны сильно болеть ребра.
Лицо девушки исказила гримаса печали, и она утвердительно кивнула.
— Идите сюда. Я помогу.
— Я не уверена, что могу позволить вам... дотронуться до меня... — девушка не находила подходящих слов для такой деликатной ситуации и растерянно заморгала.
— Вы, наверное, хотели сказать: «дотронуться до меня бесплатно»? Да, скорее всего, будет непривычно, но я не планирую заниматься с вами амурными делами. Я лишь хочу помочь вам избавиться от корсета.
Неискушенная Элис не сразу поняла смысл его слов. К счастью, у нее хватило ума не благодарить капитана сразу, а сначала все обдумать. Он же... боже правый. Элис почувствовала, как волосы на ее голове встали дыбом.
— Месье, вы по-прежнему считаете, что я куртизанка?!
Дэвид спокойно согласился с ее словами, отчего девушка пришла в ярость. Топнув ногой, она сверкнула зелеными глазами, обведенными сурьмой, и, приблизившись к мужчине, громко заявила:
— Месье, я никому не позволю оскорблять меня такими подозрениями! Клянусь Богом, я дворянка!
— Дочь короля Людовика, полагаю? — капитан склонил голову. — Ваше Величество, я так виноват! Не признал вас из-за обильного слоя пудры!
— Вы... вы... как же вы низко поступаете! Нет, я не дочь короля, храни Боже его от бед!
— Оу... тогда забираю свои извинения обратно.
Губы Элис задрожали. Никогда в жизни она не встречала подобного дурака. Он вел себя с ней грубо и невежливо, а его слова были еще хуже. Господи, он же настоящий хам!
— Вы невыносимы, месье!
— Довольно разговоров, — капитан повысил голос и, развернув девушку к себе спиной, разрезал ножом шнуровку на корсете. От одежд девушки несло приторными восточными духами, и потому мужчина желал скорее отойти от нее подальше.
Элис растерялась и не сразу поняла, что высокомерный англичанин разрезал ее корсет на две части. Ее непременно охватил бы приступ злости, если бы не облегчение... Девушка глубоко вдохнула воздух и застонала от наслаждения. Какое счастье — дышать без опоры корсета! Опомнившись, она успела удержать платье, которое едва не соскользнуло с ее пышной груди.
Не церемонясь, капитан оставил девушку в каюте одну. Он спешил покинуть помещение, где витал удушливый аромат пряных духов. Поэтому Элис не успела высказать ему все, что думает о его ужасных варварских манерах. Правда, ее негодование и злость быстро растворились в заботах об измученном теле. Косточки из китового уса истерли нежную кожу до крови, причиняя Элис жгучую боль. Отмыв тело от грязи, француженка почувствовала облегчение и с удовольствием надела чистое платье, стараясь не думать о том, что одежда принадлежит другой девушке. В ее ситуации не стоило быть разборчивой.
Глава 13
Выйдя на свежий воздух, Дэвид вцепился в деревянные перила, желая прогнать головокружение. Сегодня ему точно придется ночевать на палубе, иначе он сдохнет от вони в каюте. Француженка без сомнений сумасшедшая! Он еще ни разу не встречал такой надушенной девки. Достав табакерку из слоновой кости, Дэвид сделал глубокий вдох и на мгновение почувствовал облегчение.
— Как поживает твоя французская гостья?
Генри выхватил у друга табакерку и закрыл глаза от удовольствия, вдыхая крепкий аромат.
— Отмывается в каюте.
— Она призналась, кто она такая?